Чеда подала ему правую руку. Месут поднял ее к губам, и на мгновение Чеде показалось, что он сейчас ее поцелует, но вместо этого он потер большим пальцем ее шрам и вдруг присосался к нему, будто пытаясь вытянуть яд. Боль, пронзившая палец, была такой резкой и сильной, что Чеда невольно ахнула, к неудовольствию Сумейи.
Король, однако, не отстранился, словно вытягивал кровь из свежей раны. Хоть она и давно зажила, но теперь, когда его теплые влажные губы коснулись шрама, боль жгла нестерпимо, как в первый день. Не выдержав, Чеда попыталась отдернуть руку, но Король держал крепко, будто железными клещами. Чеда стиснула зубы… Но вот наконец он отстранился, снова потер шрам. Боль так и растекалась по руке.
– А теперь, – сказал он, подзывая Индрис, Мелис и Камеил, – сразись со своими сестрами.
Чеда понятия не имела, зачем он это делает, но ей, видно, и не положено было этого знать. Месут отступил, вновь скрестив руки на груди, Сумейя легким кивком указала ей на круг. Чеда послушалась. Девы встали в боевую стойку.
– Как тренировались, – спокойно сказала Заидэ голосом учителя, который рад показать, чему научился его ученик.
Чеда кивнула и сосредоточилась на сердцебиении Дев вокруг. Камеил она почувствовала тут же: ее сердце билось громко и ровно. Следующей проявилась Мелис, последней – Индрис. Чеда заподозрила, что она пыталась скрыть свое сердцебиение, чтобы опозорить соперницу перед Королем. Однако сделать это было нелегко, и Чеда быстро его обнаружила. Одновременно чувствовать всех троих тоже было непросто, но тренировалась она достаточно.
Индрис атаковала. Странно, но Чеда почувствовала ее движение рукой, а не разумом, словно рана отзывалась на биение крови ее сестер. Чеда увернулась, заблокировала удар и успела выйти из-под клинка Мелис. Следующей ударила Камеил, но Чеда встала так, чтобы та помешала Мелис и Индрис напасть снова. Они закружились в вихре боя, затрещали бамбуковые мечи. Постепенно Чеда почувствовала ритм: блок, удар, уворот, попадание… Однако шрам начало жечь, будто огнем – сперва красным, потом оранжевым и, наконец, белым. Ее движения стали более хаотичными и дерзкими, но в них появилась новая сила. Дважды она видела, как Индрис морщится, принимая ее удар, как Мелис стискивает зубы, получив пинок в живот. Даже Камеил зашипела, когда Чеда, пройдя под ее высоко поднятым мечом, врезала ей в левую щиколотку и перехватила запястье, мешая защититься.
Удары сыпались на Чеду со всех сторон, но гнев, разросшийся внутри, был так силен, что она едва их чувствовала. Сперва она даже не поняла, на что злится, но все изменило воспоминание о Демале, падающем на прибрежный песок. Ее гнев сделался клинком, направленным на одного человека. Короля Месута.
Она продолжала сражаться с Девами, но мысленно продумывала способ выскочить из круга и убить Месута. Если б они сражались на шамширах! Дочь Реки была так близко – только руку протяни. Чеда могла успеть. Могла снести Королю голову прежде, чем кто-то спохватится.
Одна мысль о смерти Короля, о крови, о выражении, с которым он на нее взглянет, заставила кровь быстрее и радостнее бежать по венам. О, она станцует на могиле Короля!
Но, несмотря на цель, движения ее стали беспорядочнее, небрежнее. Она постаралась вновь сосредоточиться на бое и ударах, сыпавшихся на ее руки, ноги, голову и тело, но за спиной вдруг раздался резкий свист. Она попыталась атаковать Камеил, но каждый раз та просто отходила, легко блокируя беспорядочные атаки. Наконец Чеда, тяжело дыша, опустила меч. Больше она не чувствовала биения чужих сердец – лишь свое тяжело бухающее сердце, да писк в ушах. Когда она успела их потерять?
– Она и в тот раз была такой? – спросил Месут.
– Да, – быстро ответила Индрис.
– Все было не так плохо, – вмешалась Камеил, – но да, мой повелитель.
Чеда нахмурилась. О чем они говорят?
– А на ваших тренировках? – спросил Месут у Заидэ.
– Да. Порой.
– В последнее время случаи участились?
Заидэ задумалась и кивнула.
– Да, пожалуй.
Этот допрос, похожий на врачебный осмотр, отрезвил Чеду, гнев немного улегся. Она почувствовала, будто Девы предали ее. К чему он ведет?
– Оставьте нас, – велел Месут. Девы поклонились и ушли, Заидэ последовала за ними, бросив на Чеду встревоженный взгляд. Выходит, она сама не знала, что задумал Месут?
– Вы все! – крикнул Месут и громко хлопнул в ладоши. – Оставьте нас!
Остальные Девы, тренировавшиеся во дворе, немедленно остановились, поклонились Королю и ушли, оставив Чеду и Месута одних во дворе.
– Твой меч, – потребовал Месут, протянув руку и щелкнув пальцами.
Чеда послушалась. Гнев не улегся до конца, скорее затаился, как зверь в пещере. Месут взял тренировочный меч и прислонил к дереву рядом с Дочерью Реки, встал в стойку, любимую мастерами рукопашного боя, и поманил Чеду.
Солнце, показавшееся из-за крыш казарм, окатило его золотым светом. Теперь он напоминал Чеде пустынного сокола, величественного и безжалостного.
Она подошла ближе, стараясь не обращать внимания на растущую боль, охватившую все тело.
– Мы будем драться врукопашную, мой повелитель?
