Индрис зло уставилась на Чеду, словно та знала все ответы, но не хотела рассказывать. Чеда указала на верхние этажи: может, спрятались там? Но и там было пусто. Боги всемогущие, может, они сбежали и кто-то запер за ними дверь? Но вряд ли все успели бы уйти, кто-то наверняка надышался бы газа. Спрятались в каком-то тайнике? Но почему тогда наставники не спрятались там же? В драке от них было бы еще меньше толку.
Наконец, не выдержав, они с Индрис выбежали на воздух. Во второй заход они искали уже не ученых, а источник газа. Два горшка с кипящей внутри коричневой жижей нашлись в северо-западном углу базилики. Чеда с Индрис отнесли их подальше, где не было ни зданий, ни людей, и, отбежав на достаточное расстояние, смогли наконец отдышаться. Надсадный кашель согнул их так, что Индрис вырвало. Глаза щипало, из носа текло… На дальнем конце площади кипел бой, но теперь они знали, что это уловка для отвлечения внимания. Воинство изначально нацелилось на выпускников. Скарабеи придумали какой-то хитрый трюк, и разгадать его нужно было немедля.
– Куда они могли деться? – спросила Индрис, глядя на двери базилики. – На крышу? В подвал?
Чеда покачала головой.
– Нет. Их забрали.
– Как?
И правда – как? Куда их могли увести?
Чеда оглядела соседние здания и вспомнила о туннелях, идущих под городом. Дауд показал ей один, ведущий от Колодца на западе к подвалу скриптория. Но кто сказал, что их не может быть больше?
– Тут есть туннели, ведущие в базилику?
Индрис явно не ожидала этого вопроса.
– Конечно нет, – неуверенно ответила она.
Чеда развернулась и, свистя сигнал, известный лишь их длани, побежала в обратную сторону, туда, где бушевали скарабеи. Камеил сражалась в самой гуще боя, но Сумейя, добив противника, побежала навстречу.
– Ученых забрали из базилики, – сказала Чеда, подбежав ближе. – Всех ученых. Рядом есть туннели?
Сумейя, прикидывая что-то в уме, взглянула на базилику, на унылую коробку старого гарнизона, возвышавшуюся над изящными современными зданиями Училища.
– За мной, – велела она и, бросив последний взгляд на сражающихся, поманила Чеду и Индрис к гарнизону.
Они пробежали по засыпанным гравием дорожкам, через зеленые кусты по краям аллеи, пересекли мощеную улицу и взбежали на ступени, ведущие к окованным железом дверям гарнизона. Чеда ожидала увидеть на дверях засов, но правая створка со скрипом открылась под рукой Сумейи.
Войдя, они сразу же наткнулись на троих мертвых стражников. В конце короткого коридора, посреди зала, стояла бочка. Над ней, с болезненным возбуждением глядя на трех Дев, замер старик. Пугающий кровавый узор покрывал его веки и щеки, длинная борода стояла торчком от запекшейся крови. Сумейя настороженно остановилась.
– Кто ты? Назовись.
– Меня послали вас убить, – проскрипел старик. Сумейя шагнула вперед плавным, выверенным движением.
– Где ученые?
Старик расплылся в ухмылке, как вор, нашедший мешок золотых ралов.
– Исчезли! Исчезли! Исчезли у вас из-под носа!
Она попыталась ощутить его сердцебиение, но отчего-то не смогла расслышать отчетливо ни его, ни других. Индрис подошла к Сумейе, но Чеда осталась стоять. Это была ловушка… Но какая?
Ухмыляясь, старик взял что-то с бочки… И тут Чеда поняла, что на этой самой «бочке» нет ободов. Она хотела предупредить… но Индрис уже бросилась к старику.
– Индрис, стой!
Старик потянул за веревку, и бочка раскрылась как цветок. Густая золотистая жидкость хлынула во всех направлениях, он поднял фонарь…
Чеда успела схватить Индрис за руку и дернула к себе. Индрис, рвавшаяся вперед, не удержалась и свалилась на пол. Фонарь упал, и масло вокруг вспыхнуло так, будто новое солнце взошло в пустынном зале. Старик, стоявший в центре этого солнца, вскинул руки и расхохотался.
– Так падут Короли! – крикнул он. – Так падут Короли!
Чеда попыталась поднять Индрис, но та ожесточенно забилась.
– Пусти! – заорала она и, поскользнувшись, упала снова. Масло немедленно пропитало ее левый рукав. Подоспевшая Сумейя потянула ее за лиф, но замочила свой подол. Чеда почувствовала, как масло просачивается в туфли. Но, что хуже всего, за ним бежал огонь.
Кое-как они смогли поднять Индрис и бросились из гарнизона. Пламя ревело, смех безумца превратился в крик боли. Масло хлынуло по ступеням, и гарнизон стал похож на древнее божество, плюющееся огнем.
Чеда сбросила горящие туфли, Сумейя шамширом отрезала дымящийся подол. На правом рукаве Индрис расцветало пламя. Она безуспешно пыталась сбить его, пока Чеда не схватилась за рукав и не оторвала его одним движением. Сумейя проделала то же самое с ее подолом. Бедная Индрис стала похожа на плохо сшитую тряпичную куклу, но, по крайней мере, больше не горела.
На мгновение крик пылающего безумца превратился в визг и тут же оборвался. Огонь бушевал, переливаясь то зеленым, то белым, то голубым.
Подбежала Камеил. Битва почти закончилась, пали последние скарабеи, стражники оборачивались, глядя на разгорающийся пожар. Чеда увидела, как пламя вырывается в ширящиеся щели между камнями, как камни плавятся, будто свечи…
– Назад! – крикнула Сумейя.
