– А ты? – спросил он. – Ты сделала то, что хотела?
Чеда улыбнулась в ответ. Музыканты завели веселую, менее торжественную мелодию, и юные ученые выстроились, сияя от гордости, готовые вернуться в базилику.
– Тебе туда.
Дауд кивнул.
– Да… – Он помедлил, будто хотел сказать еще что-то. – Конечно…
Больше он слов не нашел и убежал к своим.
Чеда почувствовала облегчение. Значит, Зегеб был прав. А может, Воинство и не собиралось нападать во время церемонии или отказалось от плана, почувствовав ловушку. Как бы то ни было, все выпускники вошли в базилику, чтобы получить последние напутствия от наставников, но стоило двери за ними закрыться, как слева раздался воинственный крик, кто-то ахнул от удивления и тут же взвыл от боли.
– Сюда! Сюда! – закричал один из Серебряных копий, люди загалдели, заметались как стая жаворонков.
Чеда разорвала подол на бедрах и выхватила Дочь Реки.
– В базилику! – крикнула она, указывая стоявшим вокруг на вход. Крики сделались громче, зазвенела сталь. Толпа рассыпалась, многие и вправду побежали в базилику, возле которой, созывая народ, уже заняли позицию Серебряные копья.
В дальнем конце площади, между двух зданий, показался марширующий отряд. Мужчины и женщины в плотных кожаных доспехах и железных шлемах с кольчужными бармицами наступали, прикрывшись щитами и выставив шамширы. Их глаза, рты и переносицы вымазаны были кровью, словно сам Тааш помазал их перед битвой. Передние ряды с бешеными криками ринулись вперед, остальные держались позади.
Серебряные копья вступили в бой, но Воинство смяло их. Из толпы, как богини войны, выступили Сумейя, Мелис и Индрис, еще две длани зашли с флангов, с крыши лучники осыпали атакующих стрелами. Чеда прорвалась через развернувшийся хаос к остальным и ринулась в бой. Вот один из заговорщиков упал, получив черную стрелу в колено, но тут же вскочил и захромал дальше. Стрела за стрелой впивались в солдат Воинства, но они, словно не замечая, шли вперед, выкрикивая бессмысленные слова и дико вращая глазами.
Их было так много, что некоторые просто пробегали мимо. Ясно было, что их цель – базилика. Сперва Чеда, даже в гуще боя, старалась сражаться по всем правилам, не слишком отдаляясь ни от Мелис, прикрывавшей ее слева, ни от Сумейи справа, но хаос быстро объял все. Она отразила удар мужчины, кинувшегося на нее с мечом, и попыталась услышать его сердцебиение. У нее получилось неожиданно легко, она почувствовала даже сердце женщины, бегущей рядом с ним, парировала ее атаку, увернулась от мощного удара ее напарника и одним движением перерезала ему сухожилия. Рука безвольно повисла, но тот даже не заметил: кидался и кидался на нее, и лишь когда из ран хлынула кровь, он упал. Но и тогда не успокоился:
– Смерть! Смерть Королям! – заорал он с ненавистью. – Да здравствует тринадцатое племя!
Вокруг развернулась битва, крики заглушали звон металла, перестук сердец вокруг стал громким, будто бой барабанов на празднике. Двое помеченных кровью солдат прорвались к ней, но они явно были осторожнее, чем их товарищи: Чеда подманила их ближе, и Сумейя налетела следом. Чеда поспешила прикрыть Мелис и Индрис… и поняла, что их длань окружена.
Доспех оказался слишком легким – чья-то сабля оставила царапину на бедре, чей-то меч ранил предплечье, но боль странным образом успокоила Чеду. В шуме и неразберихе боя она потеряла сосредоточенность, забыла, кто она и где, но боль вернула ее в реальность. Чеда чувствовала врагов – один впереди, двое позади, – чувствовала Сумейю справа и Мелис слева. Отвлекшись от своих, она сосредоточилась на противниках, на жаре их тел, ритмичных ударах клинков. Соединившись с сердцем одного из нападавших, она надавила, и на мгновение он остановился, пришел в себя. Этого мгновения хватило: Чеда отразила его удар и перерезала горло.
Пригнувшись, она откатилась прочь, скорее почувствовав, чем увидев шамшир, прошедший над головой. Клинок с хрустом вошел в ребра подбежавшего мечника, и в этой неразберихе Чеда успела выпрямиться и вонзить Дочь Реки в незащищенный живот женщины с саблей. Нападавшие рвались и рвались к ним, жаждая крови Дев, но длань не поддавалась.
Чеда чувствовала их – Сумейю, Мелис, даже Индрис – и знала, что они чувствуют ее. Они стали единым целым: веером клинков, разрубающим доспехи, плоть и кость. Постепенно нападающих стало меньше, но с фланга к ним уже спешило подкрепление. Наперерез им из гарнизона рванули Серебряные копья и отряд Камеил.
– Идите! Защитите ученых! – крикнула Сумейя, указав на базилику. Взметнулся подол ее окровавленного платья – так быстро она бросилась на помощь Камеил.
У дверей базилики две дюжины кровавых солдат схватились с дюжиной Серебряных копий.
– Лай-лай-лай! – закричала Мелис, ведя длань на подмогу.
