Теперь они уже не пытались просто достать друг друга, пришло время для более сложных упражнений: ударить с такой силой, чтобы противник потерял равновесие. Это походило одновременно на танец, ходьбу по канату и партию в абан. Чеда была сильна, Заидэ – опытна, ни одного лишнего движения. «Как смазанный механизм», – однажды точно подметила Камеил.
Наконец Наставница открылась, и Чеда ударила ладонью – резкая атака снизу вверх, от бедра в плечо, но Заидэ ожидала этого, и удар просто соскользнул. Чеда отклонилась назад, увернувшись от контратаки, и, отбив руку Заидэ, тут же бросилась вперед, но Заидэ предвидела и это: крутясь как дервиш, хлестнула ее по запястью и ударила в ребро – не настолько сильно, чтобы сломать, но достаточно, чтобы Чеда пошатнулась и отступила.
Очередное поражение. Но, по крайней мере, она не шлепнулась на пол, как неделю назад.
Чеда выпрямилась и поклонилась, приготовившись слушать разбор ошибок, но Заидэ выглядела довольной.
– Очень хорошо, – сказала она, поклонившись в ответ.
– Хорошо? Я же проиграла. Снова.
– Разница между победой и поражением не так очевидна, как тебе кажется.
Заидэ взяла с оружейной стойки два влажных от пота полотенца и бросила одно Чеде. И вдруг Чеда почувствовала перемену. Что-то исчезло из комнаты. Так начинаешь замечать привычный вес лишь при его отсутствии. Воздух был все так же горяч и тяжел – исчезло нечто иное. Ощущение чужого присутствия. Значит, Король Зегеб отвернулся, обратил внимание на нечто другое.
Заидэ немедленно нажала на деревянную панель между двумя оружейными стойками, и та с глухим стуком ушла внутрь, открывая голые стены коридора. На полочке у стола стояли маленькие лампы, бутылочки с маслом и огниво.
– Куда мы? – спросила Чеда.
– Скоро узнаешь. Идем.
Заидэ зажгла один из фонарей и спустилась в туннель. Шли они быстро, после тренировки в душном зале воздух здесь казался особенно холодным, но путь был легок. Чеда пыталась запомнить все повороты, если вдруг понадобится спуститься сюда без Заидэ. По расчетам, они шли куда-то на юго-запад, и, хоть туннель вился, то поднимаясь, то опускаясь, то петляя, она поняла, что они недалеко ушли от стен Обители Королей. Наконец коридор кончился, уступив место подозрительно знакомым естественным пещерам, и вскоре они оказались перед той самой дверью, которую однажды показал ей Дауд. Той самой, что вела в подвал скриптория, где Чеда провела много ночей, пытаясь разгадать тайну стиха о Кулашане.
Заидэ открыла дверь. Чеде стоило догадаться, что ее ведут не к другой Наставнице. В знакомой до боли комнате за столом, склонившись над очередной глиняной табличкой, сидел Амалос.
– Что он тут делает? – спросила Чеда.
Амалос вздрогнул и в ужасе воззрился на них, но, поняв, кто перед ним, успокоился, откинулся на спинку скрипучего стула.
– Я здесь, – прохрипел он, – чтобы помочь.
– Вы же сказали, что не хотите помогать, – ответила Чеда, – что боитесь.
Он кивнул и отчего-то показался ей вдруг особенно хрупким.
– Сказал. Боюсь.
Разумеется, он пришел из-за Дауда. Его лучшего ученика похитило Воинство, и Амалос наверняка чувствовал свою ответственность. Или так разозлился, что страх отошел на второе место.
– Может, если б вы помогли мне раньше, Дауда бы не забрали.
Она думала, что Амалос рассердится, но он лишь кивнул.
– Милая девушка, я думаю об этом с того самого дня, как его похитили.
Чеда обернулась к Заидэ.
– А если он снова передумает?
– Амалос готов помочь, и я ему доверяю. Тебе этого недостаточно?
«Дауд, – напомнила себе Чеда. – Сейчас важнее всего Дауд и остальные».
Она выдохнула.
– Достаточно, Наставница. Прошу прощения.
Они уселись напротив Амалоса. Тот нервно облизнул губы и нахмурился, погруженный в свои мысли.
– Ты приходила сюда с Даудом, Чеда, и многое узнала, прежде чем войти в Обитель Дев. Ты также многое выяснила в ночь смерти Короля Кулашана. До того как мы начнем, нам с Заидэ важно понять, что тебе известно.
Говорить открыто о том, чем она никогда ни с кем не делилась, было странно и освобождающе, будто камень свалился с плеч. Чеда начала с мамы, с того, как они отправились в пустыню к Салии, рассказала о лозе висельника, которую для Айи приготовил Дардзада, о том, какое у нее было лицо, когда она отправилась на встречу с Королем.
– Я не знаю, что за Король ее встретил, но в ту же ночь пропала Стальная дева Найян. Я уверена, что эти события связаны.
Она рассказала им о том, как сражалась среди адишар с женщиной в ожерелье из шипов, как у Найян.
– Возможно, это действительно была она, – ответила Заидэ, – однако мы до сих пор не знаем, что случилось с ней и куда могло деться ее ожерелье. Она просто исчезла.
