Чеда знала, что он прав. Она давно перестала сожалеть о том, что в тот день все вышло именно так. Прошлого не изменить. И, всеми правдами и неправдами, она приблизилась к Королям и доказала себе, что способна остановить их. Она не просила такой судьбы, но все же встала на этот путь и намерена пройти его до конца.
– Времени мало, – предупредила Заидэ. – Нужно поговорить о стихах. Прочитай, Чеда.
Чеда послушалась:
– Бешир, разумеется, – сказал Амалос. – Бич пустынных племен. Он известен тем, что исчезает в тенях и появляется в совершенно ином месте.
Чеда кивнула.
– В этих стихах сначала говорится о силах Королей, а потом об их уязвимостях. Кулашана и вправду погубил «прах цветов» – пыльца адишары. Может быть, Бешир так же слабеет, освещенный Рией?
Амалос погладил бороду, как спящего кота.
– Весьма вероятно, но это нужно обдумать. А дальше?
Чеда остановилась.
– Я уверена, что это про Месута. Я видела его браслет.
– Не спеши с догадками, – предостерег Амалос. – Не забывай, Короли тоже знают об этих стихах, у них были века на то, чтобы защититься.
– Нет, это точно о нем. Я видела его в Закатном дворце – они с Кагилем привели туда женщину – возможно, женщину из тринадцатого племени – и сделали ее асиром.
Она рассказала Амалосу об этом во всех подробностях: и о зелье Кагиля, и о том, как Месут вызвал призрака из золотого браслета.
Поежившись, она вспомнила, как усохла кожа несчастной, когда дух вошел в нее, как она соединилась с другими асиримами.
– Она прикована к Месуту сильнее, чем остальные асиримы в цветущих садах.
Амалос поскреб подбородок, явно пораженный такими новостями.
– Но почему? – спросил он у Заидэ. – Зачем новые жертвы?
– Потому что узы асиримов слабеют, – вмешалась Чеда. – Это длится годами, и Короли знают об этом.
– Чеда говорит правду, – сказала Заидэ. – Асиримы рвутся с поводка. Годами бродят слухи, что Месут ходит в цветущие сады избавляться от тех, кто больше не подчиняется. Возможно, он запирает их души в своем браслете.
– И если он способен привязывать их к другим телам, это поможет ему не дать силе Королей угаснуть.
Амалос покачал головой, глядя в стену невидящим взглядом, будто не мог поверить в услышанное.
– Ценой новых жизней. – Заидэ поднялась и взмахом руки остановила Чеду, собравшуюся продолжать. – Идем, всех проблем мира нам за раз не решить, уже поздно. Мы должны вернуться в Обитель Дев.
Обратно они шли по тем же коридорам, и Чеда все пыталась сосредоточиться на дороге, но ее разум был слишком занят мыслями об их разговоре.
– Заидэ, что, если я попробую узнать от асира больше о Месуте и его браслете?
– Как?
– Асир, с которым я связана, – та самая женщина из Закатного дворца. Думаю, он выбрал ее для меня, чтобы посмотреть, получится ли. Можно ли связывать Дев с асирами, созданными таким путем.
Заидэ задумалась, не сбавляя шага.
– Слишком опасно. К тому же тебе вряд ли дадут другого асира. Даже если ты потеряешь своего, Месут, скорее всего, выберет не тебя для своего опыта.
Время уходило, они приближались к савашаму.
– Я могла бы дотянуться до ее разума, съев лепесток.
– Это слишком опасно, Чеда, Месут может это почувствовать. Оставь.
Заидэ открыла потайную дверь, и свет заполнил коридор.
– Заидэ, прошу! Мне нужно хотя бы попытаться спросить ее. Она должна знать…
Чеда умолкла. Они были не одни: у дальней стены зала, рядом с крючком, на котором висело платье Заидэ, стояла Индрис. Веревка, связывавшая ручки раздвижных дверей, повисла, размотанная.
– Кого спросить? – невинно спросила Индрис.
– Почему ты шаришь по моей одежде, Дева? – в свою очередь спросила Заидэ.
– Я пришла и увидела, что вас нет. Искала подсказки. Такое время на дворе, осторожность не помешает, – Индрис подошла ближе. – Кого спросить, Чеда? О чем?
– Почему ты решила прервать нашу тренировку? – вновь вклинилась Заидэ.
Индрис пожала плечами.
– Я постучала, никто не открыл, вот я и вошла.
– Размотав веревку?
Индрис была миловидна, но невинное выражение на ее личике казалось таким неестественным, что вызывало лишь отвращение.
– Она уже висела так, когда я пришла. А мой отец знает, что вы берете учениц в туннели?
– Почему Его Величеству должно быть интересно, куда я беру своих учениц?
– Простите, Наставница, просто это странно. Сейчас трудные времена, кругом враги, бегать по тайным ходам, вместо того чтобы заниматься… неблагоразумно.
– Что я делаю со своими ученицами – не твоя забота.
