Минарет уходил на три этажа вверх, и от лестницы Дауд видел пустынный горизонт и несколько плоских крыш. Он уверился было в том, что это и правда укрепление, но, выйдя на балюстраду, понял, как ошибался: зданий было не меньше нескольких дюжин, неподалеку даже проступали зеленеющие поля. Караван-сарай! Но который? Судя по направлению пути, это вполне мог быть Ишмантеп или более удаленный Тиазет, тоже стоявший на восточном торговом пути, а может, и Ашданкаат. Дауд вдруг почувствовал себя куда бодрее.
«Солнце, – подумал он. – Это все солнце и горячий ветер».
– Позволь поведать тебе одну историю. – Хамзакиир подошел ближе. – Много лет назад жил да был один юноша, первородный сын одного из шарахайских Королей. Он упражнялся во многих науках, но более всего – в языках и дипломатии, чтобы однажды, если Король Ихсан отойдет от дел, взять на себя переговоры с соседними царствами. Однажды Сладкоречивый Король взял его с собой в Каимир, поприсутствовать на встрече. Царь Каимира собирался заключить с Шарахаем союз, который окончательно подорвал бы благосостояние одной из самых влиятельных каимирских семей. Когда-то они владели всеми южными торговыми путями, но с тех пор их власть заметно пошатнулась.
Царь встретился с Ихсаном, много дней они обсуждали условия и наконец пришли к согласию. Осталось лишь подписать документы, которые королевский сын лично составил под руководством Ихсана. По этому случаю задали пир: красное вино лилось рекой, гости веселились, ведь каимирцы многого ожидали от соглашения. Однако чем дольше продолжался пир, тем задумчивее становились Король Ихсан и его свита. Королевский сын заметил, что они невеселы, но решил, что это из-за накопившейся усталости, как вдруг увидел, что Сладкоречивый Король встал, схватившись за нож. За ним вскочила остальная свита и оттеснила каимирцев от царского кресла во главе стола.
Юноша не понимал, что происходит, но почувствовал вдруг, что его душа остро жаждет чего-то, словно ее куда-то тянут. Это влечение было похоже на голод или плотскую страсть, и сопротивляться было так тяжело… Однако он вовремя сообразил, что именно этому чувству и поддались Король со свитой. Он знал, что Сладкоречивый Король не таит зла на каимирского царя, поэтому схватил Ихсана и попытался привести его в чувство.
Хамзакиир отвернулся к горизонту, глядя, как караван темных кораблей с парусами, изогнутыми, будто косы, огибает далекий холм, направляясь к караван-сараю. Дауд знал, что маг рассказывает о себе, но понятия не имел зачем. Влечение, куда-то тянущее душу… Это звучало похоже на заклятие магов крови. И, скорее всего, имело отношение к той самой обиженной семье. Точки соединились.
– Этим юношей были вы. Но ваши способности тогда еще не проявились.
Хамзакиир отвел взгляд от кораблей, в морщинках, испещривших уголки глаз, затаилась улыбка.
– Верно, тогда они еще не проявились. – Он резким движением смахнул с балюстрады песок, словно избавлялся от грязи. Ветер тут же унес песчинки на красную крышу внизу. – Оказалось, та влиятельная каимирская семья смогла нанять нескольких умелых, хоть и не слишком сильных магов крови. Они сговорились убить царя Рейяндо, однако юноша, обладавший такими же способностями, помешал им. После я развил свой талант и стал, без ложной скромности скажу, довольно силен. Но в тот день я еще не ведал о своей силе.
Из этого рассказа Дауд мог вывести лишь одно заключение, имеющее смысл. Прибавить к этому тот факт, что он проснулся, а остальные нет, удивление Хамзакиира на палубе, то, что Дауда отделили от остальных, этот разговор…
– Вы думаете, что у меня тоже есть талант.
– Ты, возможно, удивлен, ведь раньше никто, очевидно, не говорил тебе об этом, но да, Дауд Махзун’ава. Ты сможешь стать магом крови, если пожелаешь.
– Если пожелаю? Боги всемогущие, да как я могу такое пожелать?!
– Магия даст тебе больше, чем ты можешь вообразить.
– О, я многое могу вообразить! Это путь страдания, смертельный яд!
Хамзакиир резко покачал головой.
– Кровь – это сама жизнь!
– Острие ножа не способно принести ничего, кроме боли!
– Но убив им врага, ты можешь спасти невиновного.
Дауд рассмеялся.
– Спасти невиновного? А как же ученые, которых вы похитили? Вы же просто хотите обернуть нас против Королей!
– И что это меняет? Одним и тем же шамширом можно и спасти, и убить.
Дауд вдруг почувствовал себя очень напуганным и одиноким.
– Где мои друзья?
– Этого я тебе сказать не могу.
Дауд взглянул на далекие дюны, на доки, где матросы готовили корабли к путешествию, на прохожих, снующих по улицам.
– Зачем вам меня учить?
– Ты знаешь, как магия крови появилась в Шангази?
– Пришла из Каимира.
– Верно, но кто научил каимирцев?
Этого Дауд не знал. Не представилось случая изучить вопрос.
