– Первых богов было сорок девять, это нам известно. «Семь раз по семь с небес спустились». Мы также знаем, что, устав бродить по нашему миру тысячелетиями, они решили создать другой. Они работали над ним вместе, запретив молодым богам им помогать. И сотворили мир, известный нам как Далекие поля. Один за другим они уходили туда, но все же их чувства к нашему миру не угасли – они тосковали по старому дому. В те дни они создали и многих новых богов, известных нам, к примеру Наламэ. Эти последние их создания помогали творить людей или, по крайней мере, видели, как это происходило. Прежде чем уйти, старые боги сделали людям дар, которым не почтили больше никого: влили в их жилы свою кровь. Почему? Кто знает! Но этот дар помогает нам после смерти попасть в Далекие поля и воссоединиться со своими творцами, рассказать им, что происходит в мире.
Ушли они все вместе или постепенно – мнения расходятся. Принято считать, что не осталось никого, но скажи мне, Чеда, каковы шансы, что сорок девять существ, имеющих свободу воли, вдруг разом согласятся на что-то?
– Шансы малы, – признала Чеда.
– Вот именно. Уверен, что были те, кто не смог расстаться с нашим миром. Мне нравится думать, что порой они навещают Шарахай. Впрочем, это ничего не меняет: раз они не заявляли о себе раньше, то вряд ли когда-то объявятся. Так что выброси из головы, это всего лишь сказки, не имеющие к нам никакого отношения.
– Наверное, вы правы, – ответила Чеда. В отличие от Амалоса она думала об этом без удовольствия: если старые боги действительно остались в их мире и настолько могущественны, почему не уничтожат зло – Королей Шарахая?
Вскоре она наткнулась на очередную любопытную историю на другой кости. Она перечитала первый отрывок три раза, не веря в свою удачу, но когда дошла до конца, сердце ее упало.
– Что там? – спросил Амалос. Чеда передала ему кость. Он начал читать, поначалу быстро, но споткнулся, как показалось Чеде, на том же отрывке.
– Сын оазисов…
– Да, – отозвалась Чеда. Это и вправду была та самая строчка, что привлекла ее внимание. – Читайте дальше.
Он послушался, нахмурив брови, словно пытался определить место кусочка в большой головоломке.
– Подсказка – племя Наразид…
– Да.
Он закончил читать и нахмурился еще сильнее.
История, записанная шейхом, рассказывала о Смеющемся владыке, Сыне оазисов, посетившем однажды земли племени Наразид, что охраняло оазисы, называемые Зелеными островами. Строки, как и стих, очевидно, указывали на Месута, к тому же там говорилось о женщине – «воровке, проворной, как жук», – которая попыталась украсть у него некую драгоценность. Разумеется, жук был намеком на скарабеев Воинства.
Воровка попыталась обратить украденный артефакт против хозяина, вызвав воющую стаю, и та явилась, но выступила против злодейки, убив и ее, и всех ее сторонников. Владыка наказал все племя и потребовал казнить старших дочерей шейха. Тот счел это справедливым, ведь пять младших дочерей ему оставили.
– Сказочка, одобренная Королями, – объявил Амалос, возвращая кость.
– И все?
Он нахмурился.
– А что еще это может быть?
– Я не знаю, – Чеда указала костью в его сторону. – Но я надеялась, что достаточно будет снять с него браслет – и пророчество сбудется.
Амалос совсем помрачнел.
– Похоже, что ты ошибалась.
– Не шутите так.
– Я совершенно серьезен. Единственный вывод, который из этого можно сделать: мы пока не добрались до правды. Но она где-то здесь, – он обвел книжные полки, – где-то рядом.
Чеда кивнула, не желая спорить. Она попыталась представить, что чувствовала та девушка, похитив золотой браслет Месута. Наверное, думала, что вот-вот убьет его. И какой ужас испытала, когда асиримы, воющая стая, обратились против нее, а не против хозяина.
А ведь то же самое может случиться и с ней.
– Чеда, – обеспокоенно позвал Амалос, когда она, закончив чтение, принялась укладывать кости в обитые тканью футляры. – Я давно должен был тебе кое-что рассказать.
– Что?
– Я знал твою мать, Айю.
– Вы мне говорили.
– Да, но не о ее попытках найти… нечто.
– Кровавые строки.
Амалос кивнул.
– Тогда я не знал этого, но теперь уверен: она искала именно их.
– Она приходила сюда? Как я?
– Нет, для нее этим занималась вдова Элеанора, поддерживавшая Училище на деньги покойного мужа. Она читала об истории Великого Шарахая.
– Для Айи?
– Для Айи, для себя, ради мести – кто знает! Она наложила на себя руки, когда Серебряные копья и Король Зегеб пришли допросить ее. Они так ничего и не узнали. Мы не желали подобного внимания от Обители Королей. Кроме того, некоторые из нас знали, что она ищет не те секреты.
Наложила на себя руки. Разумеется.
– Почему вы мне об этом рассказываете?
– Потому что это давно не дает мне покоя. К тому же ты заслуживаешь знать.
Он моргнул и вернулся к чтению. Чеда еще не видела его более смущенным и напряженным, так что поспешила уйти.
С одной стороны, она рада была узнать хоть что-то о маме, с другой, это был еще один тупик: она так и не узнала ничего сто́ящего о ее плане. Лучше бы Амалос вовсе ничего не говорил!
