Мона отметила осторожную формулировку инспектора: «знаем на данный момент». И еще обратила внимание, что Сон Мин Ларсен в кресле рядом с Катриной Братт не кивнул в ответ на эти слова и не выразил своего мнения по поводу общих ресурсов.
Пресс-конференция окончилась, и Мона с остальными журналистами вышла в теплую осеннюю ночь.
— Что думаешь? — спросил фотограф.
— Думаю, они счастливы, что у них есть тело, — ответила Мона.
— Счастливы, говоришь?
— Да. Сюсанна Андерсен и Бертина Бертильсен мертвы уже несколько недель, и за эти несколько недель у полиции не появилось ни единой зацепки, кроме той вечеринки у Рёда. Так что да — я думаю, они счастливы, что перед выходными у них появился хотя бы один труп, по которому они могут получить какие-нибудь подсказки.
— Черт, Мона, да у тебя прямо рыбье хладнокровие.
Мона удивленно посмотрела на него. Задумалась на мгновение.
— Спасибо, — сказала она.
Было четверть двенадцатого, когда Юхан Крон наконец нашел на улице Томаса Хефти свободное место, чтобы припарковать свой «лексус», а потом по номеру отыскал здание, куда его попросил приехать клиент, Маркус Рёд.
По признанию коллег, пятидесятилетний адвокат Юхан Крон считался одним из лучших адвокатов Осло. А так как он был медийной персоной, обыватели и вовсе считали его самым лучшим. Будучи более известным, чем подавляющее большинство его клиентов, обычно не он посещал их на дому — клиенты сами приходили к нему, предпочтительно в офис юридической фирмы «Крон и Симонсен» на улице Розенкранц в обычное рабочее время. И все же звонки и визиты на дом случались. Адрес, по которому приехал Крон, не был домом Рёда — официально тот проживал в пентхаусе площадью 260 квадратных метров в одном из новых зданий в Ослобукте[7].
Следуя инструкциям, полученным полчаса назад по телефону, Крон нажал на домофоне кнопку с надписью «Barbell Eiendom[8]» — названием компании Маркуса Рёда.
— Юхан? — зазвучал в домофоне запыхавшийся голос владельца компании. — Пятый этаж.
Над дверью зажужжало, и Крон толкнул ее, открывая.
Лифт выглядел подозрительно. Крон предпочел подняться по лестнице — широкой, с дубовыми ступенями и литыми чугунными перилами, которые имели форму, уместную в зданиях работы Гауди, а не в старинном, роскошном норвежском особняке.
Дверь на пятом этаже была приоткрыта. Из помещения доносились звуки перестрелки. Когда Юхан вошел и заглянул в гостиную, то, увидев там голубоватый свет, понял, что перестрелка действительно идет. Перед большим экраном с диагональю не менее ста дюймов спиной к нему стояли трое. Крупный мужчина в центре комнаты был в очках виртуальной реальности и держал в каждой руке по игровому контроллеру. Двум другим было лет по двадцать, и они, очевидно, просто смотрели на экран, который был нужен им, чтобы видеть то же, что и человек в VR-очках. Там виднелись какие-то окопы времен Первой мировой войны, судя по каскам бегущих на зрителя немецких солдат. Крупный мужчина с контроллерами палил по солдатам.
— Йес! — крикнул один из молодых людей, когда последний немец рухнул на землю и его голова взорвалась под каской.
Здоровяк снял VR-очки и повернулся к Крону.
— Ну, хотя бы здесь навели порядок, — заключил он с довольной улыбкой.
Для своего возраста Маркус Рёд был красив. Широкое лицо, лукавый взгляд, бронзовая от искусственного загара гладкая кожа и густые, как у двадцатилетнего, блестящие черные волосы, зачесанные назад. Конечно, на талии уже осели лишние килограммы, но высокий рост скраыдвал это. Самым же притягательным был горящий в его глазах огонь. Бурная энергия Рёда поначалу очаровывала людей, потом ошеломляла, и в конце концов он надоедал им до смерти. Но к этому моменту он получал от человека все, чего хотел, и тот мог идти на все четыре стороны.
Уровень энергии Рёда мог меняться; менялось и его настроение. Крон подумал, что это как-то связано с белым порошком: его следы Юхан увидел под ноздрей Рёда. Все это Крон знал — и мирился с этим. Не только потому, что Рёд платил ему в полтора раза больше его обычного гонорара, чтобы, как он выразился, гарантировать безраздельное внимание, лояльность и желание добиться результата. Главным для Крона стало то, что Рёд был клиентом его мечты: человек высокого статуса, с многомиллиардным состоянием и таким одиозным имиджем, что, как ни парадоксально, согласие адвоката работать с ним выглядело скорее смелостью и принципиальностью, чем поисками выгоды. И теперь, пока не будет завершено это дело, придется просто принимать как должное, что его могут вызвать в любой момент, даже в пятницу вечером.
По знаку Рёда двое юношей вышли из комнаты.
— Знаешь игру «War Remains», Юхан? Нет? Чертовски классная видеоигра, но в ней ни в кого нельзя выстрелить. Это, — Рёд кивнул на экран, взял графин и налил виски в два хрустальных бокала, — вроде как ее копия, и разработчик копии хочет, чтобы я вложил деньги в его проект. Они пытаются сохранить магию «War Remains», но предоставляют возможность — как бы точнее выразиться — повлиять на ход истории. Ведь именно этого мы хотим, верно?
