— Вот они. — Хельге указал на стеклянную коробку с дюжиной белых червячков. Их не выбрасывали, чтобы по их размерам определить, как долго они питались плотью, — иными словами, сколько времени прошло после их вылупления. Эти данные помогали рассчитать время смерти — правда, с точностью не до часа, но до дня или хотя бы недели.
— Мы здесь ненадолго, — сообщила Александра. — Криминальный отдел просит только дать им наиболее вероятную причину смерти и заключение по внешнему осмотру. Еще анализ крови, мочи, биологических жидкостей. Полное вскрытие проведет патологоанатом в понедельник. Есть какие-нибудь планы на сегодняшний вечер? Вот тут…
Хельге сфотографировал место, на которое она указала.
— Думал посмотреть фильм, — отозвался он.
— Как насчет пойти со мной потанцевать в гей-клуб? — Она опять сделала пометки на бланке и снова указала пальцем: — Здесь.
— Я не умею танцевать.
— Чушь собачья. Все геи умеют танцевать. Видишь разрез на горле? Идет с левой стороны, дальше становится глубже, а к правой снова мельчает. Указывает на то, что убийца-правша встал сзади и запрокинул ей голову. Один патологоанатом рассказывал мне о похожей ране — они думали, мужчину убили, а оказалось — он сам перерезал себе горло. Был полон решимости, иначе не скажешь. Ну так что — хочешь сегодня вечером потанцевать с какими-нибудь геями?
— А если я не гей?
— В таком случае… — Александра продолжала заполнять бланк, — …я больше никуда с тобой не пойду.
Он громко засмеялся и сделал снимок.
— Потому что?..
— Потому что тогда ты будешь отпугивать других мужчин. Хороший второй пилот должен быть геем.
— Я могу притвориться геем.
— Не сработает. Мужчины чувствуют запах тестостерона и отступают. Как ты думаешь, что это?
Она держала увеличительное стекло под соском Сюсанны Андерсен.
Хельге наклонился.
— Возможно, засохшая слюна. Или сопли. Но точно не сперма.
— Сфотографируй это, а я возьму соскоб и в понедельник проверю его в лаборатории. Если нам повезет, это будет образец ДНК.
Хельге сделал снимок. Александра осматривала рот, уши, ноздри и глаза.
— А что, по-твоему, произошло с глазом? — Она посветила фонариком в пустую глазницу.
— Животные потрудились?
— Нет, вряд ли. — Александра осветила края глазницы. — Внутри нет остатков глазного яблока, а вокруг глаза никаких следов от когтей птиц или грызунов. К тому же почему бы животному не выесть и второй глаз? Сфотографируй вот здесь. — Она осветила глазницу. — Видишь нервные волокна? Похоже, что их перерезали единым махом, будто ножом.
— Господи, — выдавил Хельге. — Кто мог сделать такое?
— Разъяренные мужчины. — Александра покачала головой. — Очень злые и глубоко уязвленные мужчины. И они на свободе. Может, и мне сегодня вечером остаться дома и посмотреть фильм?
— Ага, как же.
— Ладно. Теперь посмотрим, есть ли следы изнасилования.
После оба вышли на крышу покурить. Только что они убедились, что у жертвы нет явных признаков повреждения наружных и внутренних половых органов, а также следов спермы внутри влагалища. Если сперма и была там, она уже оказалась втянута во внутренние органы. В понедельник патологоанатом проверит, так ли это, но Александра была почти уверена, что его заключение будет таким же.
Александра не могла назвать себя заядлой курильщицей, но что-то внутри нее упорно твердило, что сигаретный дым изгоняет призраков, которые могли бы перейти в нее из мертвецов. Она вдохнула дым и посмотрела на Осло. Под бледным безоблачным небом чистым серебром сверкал фьорд. Осень расцветила невысокие холмы, и они запылали красным и желтым.
— Черт возьми, до чего же здесь красиво, — вздохнула она.
— Ты так говоришь, будто не хочешь, чтобы было красиво. — Хельге забрал у нее сигарету.
— Я ненавижу привязываться.
— К чему?
— К местам. К людям.
— К мужчинам?
— Особенно к мужчинам. Они отнимают твою свободу. Точнее, это не они отнимают, а ты сама отдаешь ее как механическая кукла, будто тебя на это запрограммировали. А свобода дороже любого мужчины.
— Уверена?
Она выхватила сигарету обратно и сердито, резко затянулась. С силой выдохнула дым и издала пронзительный скрипучий смешок:
— Уж точно дороже мужчин, в которых я влюбляюсь.
— А как насчет копа, о котором ты говорила?
— А, этот… — Она хмыкнула. — Да, он мне нравился. Но в его жизни все было вверх дном. Жена его выгнала, и он все время пил.
— Где он сейчас?
— Его жена умерла, и он сбежал из страны. Трагическое происшествие. — Александра резко встала. — Ладно, давай закончим и вернем тело в холодильник. Я хочу повеселиться!
Они вернулись в помещение, закончили сбор образцов для исследования, заполнили бланк и убрали все по местам.
— Кстати о вечеринках, — вспомнила Александра. — Знаешь, на какой вечеринке была и вот эта девушка, и та, другая? На той же, куда меня приглашали и куда я потом пригласила тебя.
— Шутишь?
— Разве ты не помнишь? Меня пригласила подруга одного из соседей Рёда. Она сказала, что вечеринка пройдет на лучшей террасе на крыше в Ослобукте. Что там будет полно богачей, знаменитостей и тусовщиков. Добавила, что женщинам лучше приходить в юбках. В
