— Ты приземляешься в аэропорту LAX, светит солнце, тебя встречает лимузин и отвозит туда, где ты ложишься у бассейна, заказываешь коктейль, засыпаешь, а проснувшись, обнаруживаешь, что пролетело двадцать лет.
Таким был Лос-Анджелес режиссеров.
Знакомство Харри с Лос-Анджелесом началось в грязной, полной тараканов комнате без кондиционера в отеле Ла-Сьенега. Там он провел четыре ночи. Потом он снял номер в Лорел-Каньоне — тоже без кондиционера, цена поменьше, а тараканы покрупнее. Но он, можно сказать, освоился, когда обнаружил по соседству бар «Твари» с достаточно дешевой выпивкой, чтобы напиваться хоть до смерти.
Но после того как в его глаза посмотрело дуло «Глока-17», желание поскорее умереть пропало. Пропало и желание напиваться — во всяком случае, не до такой степени. Ему надо было сохранять хотя бы относительную трезвость, чтобы справляться с наблюдением за обстановкой и присмотром за Люсиль. Так что он решил попробовать алкогольную «диету», которую ему когда-то советовал друг детства и собутыльник по имени Эйстейн Эйкеланн. Если честно, «диета», а точнее, «метод», выглядел сущим бредом. Он назывался «Управление умеренностью» и должен был «научить употреблять алкоголь, а не злоупотреблять им». Харри впервые услышал о нем, сидя в такси Эйкеланна на стоянке в Осло. Эйстейн был в таком восторге от метода, что, рассказывая, колотил по рулю.
— Люди всегда посмеиваются, когда алкоголики клянутся, что отныне будут выпивать только в компании, правда же? Они не верят, что это возможно, они уверены в абсолютно обратном, ну, как будто ты бросаешь вызов закону всемирного тяготения, ну и алкоголизм типа то же самое, так? Но знаешь что? Это реально — пить только до определенного уровня опьянения, реально даже для запущенных случаев типа тебя. И меня. Вполне возможно дать себе установку пить до определенной точки — и останавливаться. Все, что тебе нужно — заранее решить, где провести черту. Какой объем ты можешь выпить. Но само собой, над этим нужно работать.
— Получается, прежде чем поймешь как не пить слишком много, надо очень много выпить?
— Ну да. Ты ухмыляешься, Харри, но я серьезно. Тут дело в чувстве успеха, уверенности в себе. Тогда это возможно. Я не шучу, живое доказательство — самый известный в мире наркоман.
— Хм. Полагаю, мы сейчас о переоцененном гитаристе, от которого ты тащишься.
— Эй, прояви немного уважения к Киту Ричардсу! Прочти его биографию. Он как раз делится в ней своим лайфхаком. Для героиниста и алкаша выживание зависит от двух вещей. Надо иметь самые чистые и лучшие вещества, потому что убивают тебя не они сами, а то, что в них подмешивают. И умеренность — и в наркотиках, и в алкоголе. Ты точно знаешь, сколько тебе нужно, чтобы стать достаточно пьяным. В твоем случае — чтобы не чувствовать боли. После этого выпивка больше уже не помогает, правда же?
— Правда.
— Вот видишь! Быть пьяницей не означает быть идиотом или слабоумным. В конце концов, тебе ведь удается не пить, когда ты трезвый, так почему ты не можешь остановиться, когда достаточно пьян?
Были и другие правила, помимо установки по ограничению: считать количество выпитого и назначать себе дни полного воздержания. И принимать налтрексон[10] за час до алкоголя. Отсрочка на час, фактически, помогала ему, когда внезапно нападала жажда. Он придерживался такого режима три недели, пока не сорвался. Но что-то в этом было.
Харри опустил ноги на пол и встал с кровати. Не было нужды открывать холодильник — он и так знал, что пива там нет. Метод «Управление умеренностью» предполагал максимум три порции алкоголя в день. Для Харри это означало упаковку из шести банок пива, купленную в «7-Элевен» в конце улицы.
Он посмотрел в зеркало. За три недели, минувшие с побега из «Тварей», он успел нарастить немного мяса на кости. И обзавелся седой, почти белой бородой, прикрывшей его особую примету — багровый шрам. Однако этой маскировки вряд ли было достаточно, чтобы человек из «камаро» не узнал его при встрече.
Харри наблюдал за главным домом и садом, пока натягивал потрепанные джинсы и футболку с надорванной горловиной и надписью «Let Me Do One More» — названием альбома группы «Illuminati Hotties». Воткнул в уши старые проводные наушники. Сунул ноги в шлепанцы, попутно оценив невероятный шедевр, сотворенный грибком на большом пальце его правой ноги. Вышел в заросли трав, кустов и жакаранд[11]. Остановился, посмотрел в обе стороны вдоль Доэни-драйв. Вроде бы все было в порядке — и он включил песню «Pool Hopping» группы «Illuminati Hotties», которая всегда поднимала ему настроение с тех пор, как он в первый раз услышал ее вживую в «Зэбьюлон Кафе»[12].
Но пройдя по тротуару пару метров, он заметил в боковом зеркале припаркованного автомобиля, что от обочины отъезжает машина. Харри, не остановившись, двинулся дальше, чуть повернув голову, чтобы держать эту машину в поле зрения. Она двигалась за ним — медленно, со скоростью пешехода.
