Телефон Харри зазвонил. Что ему ответить, если это полиция Лос-Анджелеса? Харри достал телефон и взглянул на экран. Александра. Конечно, надо бы сообщить ей, что он не приедет смотреть затмение. Он медлил, не принимая звонок и раздумывая, стоит ли все же поехать туда. По правде сказать, пропустить прямо сейчас бокал, второй, целую бутылку в баре отеля «The Thief» в полном одиночестве казалось куда более заманчивой перспективой. Нет, плохой план. Наблюдать лунное затмение с крыши Института судебно-медицинской экспертизы? А пожалуй. Он нажал «принять», и в этот момент на экране появилось текстовое сообщение. От Сон Мина Ларсена.
— Привет, — сказал Харри, открывая сообщение.
— Привет, Харри.
— Это ты, Александра?
— Да.
— Твой голос звучит как-то по-другому — проговорил Харри, скользя взглядом по тексту сообщения:
Харри почувствовал, как его сердце перестало биться. Все разрозненные кусочки, не совпадавшие друг с другом, так и замелькали перед его глазами — и моментально сложились воедино. Александра показывает ему Институт судебно-медицинской экспертизы и говорит: когда Кримтекниск не может справиться с горой анализов, их перенаправляют сюда. Хельге прямым текстом сообщает Харри, что Toxoplasma gondii — область его исследований. Александра упоминает, как звала Хельге на вечеринку на крыше, куда можно было прийти без приглашений. Специалист по вскрытиям легко мог поместить материал ДНК на трупы Сюсанны и Бертины и направить подозрения на конкретного человека, он мог это сделать даже в помещении для вскрытия уже после обнаружения тел. Но самое главное — запах мускуса в зале для вскрытия, где только что находился Хельге. Харри думал, запах исходил от трупа. Тот же запах он почуял, наклонившись ближе к Хельге, когда тот разрезáл глаз Сюсанны Андерсен. И тогда Харри тоже думал — вот идиот! — что это пахнет глаз.
Отдельные кусочки. Все они сложились в мозаику, в большую и четкую картину. И после того, как все встало на свои места, Харри в который раз удивился, почему он не видел этого до сих пор?
Снова послышался голос Александры — настолько искаженный страхом, что Харри едва узнал его.
— Ты можешь приехать сюда, Харри?
Умоляющий тон. Слишком умоляющий. Не как у Александры Стурдзы, которую он знает.
— Где ты? — спросил Харри, пытаясь выиграть время на размышления.
— Ты знаешь. На крыше…
— Судебно-медицинского, хорошо. — Харри махнул Эйстейну и Трульсу и снова направился в палату 618. — Ты там одна?
— Почти.
— Почти?
— Я же говорила тебе — мы с Хельге собирались смотреть затмение.
— Да-да. — Харри глубоко вздохнул и понизил голос почти до шепота. — Александра? — Харри опустился в кресло рядом с кроватью. Трульс и Эйстейн вошли в палату.
— Да, Харри?
— Слушай меня внимательно. Не шевелись, отвечай просто «да» или «нет». Ты сможешь уйти оттуда, не вызвав подозрений, под предлогом вроде сходить в туалет или принести что-нибудь?
Молчание. Харри отодвинул телефон от уха, и остальные трое из группы Эуне склонили головы к его «Самсунгу».
— Александра? — прошептал Харри.
— Да, — ответила она бесцветным голосом.
— Хельге — убийца. Тебе надо уходить. Покинь здание или где-нибудь запрись, пока мы не приедем. Окей?
Послышался треск. И еще один голос. Мужской.
— Нет, Харри. Не окей.
Голос казался знакомым и одновременно чужим, словно говорил незнакомый двойник знакомого человека. Харри глубоко вздохнул.
— Хельге, — назвал он. — Хельге Форфанг.
— Да, — подтвердил голос. Он звучал не просто ниже, чем помнил Харри, но и более уверенно, более расслабленно. Будто принадлежал тому, кто уже праздновал победу. — А впрочем, можешь звать меня Прим. Все, кого я ненавидел, так меня звали.
— Как пожелаешь, Прим. Что происходит?
— Очень точный вопрос, Харри. Происходит вот что: я сижу здесь, держу нож у горла Александры и гадаю, что готовит будущее нам двоим. Возможно, нам троим, поскольку ты тоже часть этого, верно? Я понимаю, что разоблачен. Потерял позицию, как говорят в шахматах. Я держался, надеялся избежать этого, но даже если бы знал, что результат окажется таким, все равно действовал бы именно так, как действовал. Я очень горжусь своими достижениями. Думаю, даже мой дядя будет горд, когда прочитает об этом — если прочитает, конечно. Если его мозгу, пораженному паразитами, удастся зацепиться за жизнь.
— Прим…
