Петли металлической двери заскрипели. В стене открылся проем. Из него донесся хриплый голос:
— Это мы.
Голос Харри Холе.
У Александры вырвалось сдавленное рыдание. Прим почувствовал, как в нем поднимается гнев, наклонился и шепнул ей на ухо:
— Не шевелись. Оставайся совершенно неподвижной, любовь моя. Я хочу, чтобы ты жила, но если ты не сделаешь, как я говорю, то мне придется тебя убить.
Прим встал со стула. Прочистил горло.
— Помнишь мои инструкции? — Он с удовлетворением понял, что слова прозвучали громко и отчетливо.
— Да.
— Тогда выходи. Медленно.
Дверь открылась.
Когда фигура в костюме шагнула спиной вперед через высокий порог, Прим понял: наступило полное затмение. Он инстинктивно посмотрел наверх, на луну, повисшую прямо над входом на крышу. Она не была черной, она залилась колдовским красным цветом. И стала походить на медузу, бледную, неяркую, ее света хватало только ей самой, а не людям внизу.
Фигура в дверном проеме сделала первый из оговоренных восьми шагов, направляясь к Александре и Приму, медленно, шаркая, будто в кандалах. «Так приговоренный движется к эшафоту», — подумал Прим. Пытается продлить свою жалкую жизнь еще на несколько секунд. Он видел смирение и поражение в этой уже сгорбленной фигуре. Прим следил за Харри Холе и Александрой в тот вечер, когда они ужинали, и видел, как они шли в обнимку, словно влюбленные, гуляя в парке у королевского дворца. Тогда Холе выглядел большим и сильным. Как и в ночь, когда Прим шпионил за ним в баре «Ревность». Но теперь казалось, будто внутри костюма Холе уменьшился до своих действительных размеров. Прим был уверен: теперь и Александра видит, что даже костюм, пошитый на заказ, теперь не подходит Харри Холе.
В четырех шагах от Холе другая фигура ступала спиной вперед, заложив руки за голову. Кажется, от чего-то отразился последний отблеск слабого лунного света? У мужчины в больничной одежде в руке оружие? Нет, там ничего нет. Наверное, это кольцо на пальце.
Холе остановился. Должно быть, из-за скованных за спиной рук ему было трудно опуститься на колени и не упасть при этом вперед. Этот человек уже вел себя, как труп. Прим дождался, когда человек в больничной одежде тоже опустится на колени.
Затем он подошел к Холе и занес над ним правую руку со шприцем. Выбрал место на бледной, почти белой обвисшей коже на затылке выше воротника рубашки.
Секунда — и все будет кончено.
— Нет! — крикнула Александра за его спиной.
Прим взмахнул рукой. Харри Холе ничего не успел сделать — игла вонзилась глубоко в затылок. Он дернулся, но не обернулся. Прим нажал на поршень большим пальцем. Он знал: дело сделано, паразиты начали свою работу, до мозга совсем недалеко, а значит, все произойдет даже быстрей, чем с Воге. В полумраке он увидел, как поворачивается человек в больничной одежде. И снова что-то слабо блеснуло на его руке. Теперь Прим разглядел. Это было не кольцо. Палец. Металлический.
Человек уже развернулся полностью. И поднялся на ноги. Когда эти двое выходили из машины, Прим смотрел на них сверху, с крыши, и ему трудно было различить, что второй мужчина высокий, куда выше того, что в костюме, а когда они поднялись на крышу, оба шли сгорбившись. Но теперь Прим понял: мужчина в больничной одежде и был Харри Холе. И теперь Прим видел его лицо, эти яркие глаза над ухмыляющимся ртом.
Прим отреагировал быстро, как только смог. Он предполагал, что его попытаются тем или иным образом обмануть. Его обманывали все время, с тех пор как он был маленьким мальчиком. Так это началось и так должно было закончиться. Но он прихватит кое-что с собой. То, чего не получит полицейский. Ее.
Когда Прим повернулся к Александре, нож уже снова был в его руке. Александра вскочила. Прим занес нож для удара. Попытался поймать ее взгляд. Дать ей понять: смерть близка. И закипел от ярости. Потому что Александра смотрела не на него, Прима, а за его плечо — опять на этого гребаного полицейского. Так было и с Сюсанной Андерсен на вечеринке на крыше. Они всегда ищут кого получше. Что ж, тогда Холе увидит, как эта гребаная шлюха умрет.
Харри смотрел на Александру. Она явно видела и понимала — как и оба мужчины — что он слишком далеко, чтобы спасти ее. Он успел только быстро покрутить указательным пальцем перед своим горлом. Надеялся, что она вспомнит. И увидел, как она отвела одно плечо назад.
Им не хватало времени. То есть, как он понял позже, не хватило
Но она, кажется, сжала.
И кажется, ударила куда надо.
Похоже, сейчас Хельге Форфанг полностью сосредоточился только на том, чтобы выжить. Важнее всего на свете стали не Александра и не месть, а просто воздух. Хельге выронил и нож, и шприц и упал на колени.
— Беги! — закричал Харри. — Убирайся отсюда!
Не говоря ни слова, Александра пронеслась мимо него, распахнула металлическую дверь и исчезла.
