— Никто не знает, скольких он убил. А я знаю только то, что если не заплатите — станете еще двумя в его списке. Ему нравится заботиться обо всем лично. И я не шучу, когда говорю «нравится».
Харри кивнул.
— Он сам дал ей ссуду или просто выкупил долг?
— Мы не даем деньги взаймы, мы только собираем их. И он лучший в этом деле. Он даже на глазок может определить неудачника, погрязшего в долгах.
Мгновение мексиканец поколебался, затем наклонился вперед и понизил голос:
— Он говорит, это видно по их глазам, поведению, но главное — их запах. Это можно увидеть, когда едешь в автобусе, — рядом с теми, у кого есть долги, всегда свободное место. И он сказал, что у тебя, Эль Рубио[17], тоже есть долги.
— У меня?
— Он искал даму в том баре и увидел там тебя.
— Он ошибается, у меня нет долгов.
— Он никогда не ошибается. Ты что-то кому-то должен. Он и моего отца нашел так.
— Твоего отца?
Тот кивнул. Харри всмотрелся в него. Сглотнул. Попытался представить себе человека в машине. Пока Харри излагал свое предложение, телефон лежал на кухонном столе с включенной функцией громкой связи, но человек в машине не промолвил ни слова.
— Un minuto. — Мужчина с мобильником снял пистолет с предохранителя.
— Отче наш, — тихо заговорила Люсиль, — иже еси на небесех…
— Как ты могла потратить столько денег на фильм, который так и не сняли? — спросил Харри.
Люсиль удивлtнно посмотрела на него, но потом, очевидно, осознала, что он хочет немного ее отвлечь перед тем, как они пройдут точку невозврата.
— Знаешь, это самый популярный вопрос в этом городе, — ответила она.
— Cinco segundos.[18]
Харри уставился на свой телефон.
— А какой самый популярный ответ?
— Невезение и паршивые сценарии.
— А-а. Прямо как моя жизнь.
Дисплей телефона засветился. Номер Крона.
Харри нажал «Ответить».
— Говори. Быстро и только суть.
— Рёд сказал «да».
— Тебе скажут адрес электронной почты. — Харри протянул телефон тому, кто держал связь с шефом. Тот сунул пистолет в наплечную кобуру под курткой и приложил оба телефона друг к другу. Харри слышал негромкие голоса из динамиков. Когда они затихли, парень вернул Харри телефон. Крон уже отключился. Свой телефон парень приложил к уху. Прислушался. Опустил телефон.
— Тебе повезло, Эль Рубио. У тебя десять дней. Начиная с этого момента. — Он указал на свои часы. — После этого мы застрелим ее. — Он указал на Люсиль. — А потом придём за тобой. Сейчас она пойдет с нами, и не пытайся связаться с ней. Если кому-нибудь расскажешь об этом — умрешь вместе с тем, кому расскажешь. Так мы ведём дела здесь, так ведём дела в Мексике — и так же будем вести дела там, куда ты направляешься. Не думай, что мы не дотянемся до тебя.
— Ладно, — сказал Харри и сглотнул. — Мне следует знать еще что-то?
Парень потер свою татуировку-скорпиона и улыбнулся.
— Да. Мы тебя не застрелим. Мы снимем кожу с твоей спины и оставим тебя на солнце. Всего через несколько часов ты весь скукожишься, а потом сдохнешь от жажды. Поверь, ты будешь благодарен, если это произойдет быстро.
Харри хотел высказаться насчет сентябрьского солнца Норвегии, но снова сдержался. Часы уже начали отсчитывать время — не только десяти дней, отведенных ему на расследование, но и время до рейса, на который ему взяли билет. Он посмотрел на часы. Полтора часа. Суббота, и до аэропорта не так уж далеко… но это Лос-Анджелес. Он выбивался из графика. Безнадежно выбивался.
Он в последний раз взглянул на Люсиль. Да, именно так выглядела бы его мать, проживи она дольше.
Харри Холе наклонился, поцеловал Люсиль в лоб, встал и направился к двери.
Харри сидел на переднем пассажирском сиденье «Вольво-Амазон» 1970 года выпуска. Рядом был Бьёрн, и они подпевали песне Хэнка Уильямса на заедающем магнитофоне. В паузах между строчками песни с заднего сиденья слышалось тихое хныканье ребенка. Машина тряслась. Как странно — она же припаркована…
Харри открыл глаза и увидел стюардессу. Та осторожно трясла его за плечо.
— Мы заходим на посадку, сэр, — произнесла девушка из-под маски. — Пожалуйста, пристегните ремни безопасности.
Она забрала пустой стакан, стоявший перед ним, сдвинула столик и опустила его к подлокотнику. Бизнес-класс… В последний момент Харри решил надеть костюм и оставить прочую одежду в Лос-Анджелесе. Теперь у него не было даже ручной клади. Он зевнул, посмотрел в окно — внизу проплывал лес. Озёра. Потом город. И еще один город. Осло. Потом снова лес. Он вспомнил о коротком звонке, который сделал перед отлетом из Лос-Анджелеса. Говорил со Столе Эуне, психологом, постоянным его помощником в былых расследованиях. Вспомнил, как неуловимо непривычно звучал голос Столе. Друг сказал Харри, что не раз за последние несколько месяцев пытался дозвониться до него. Харри объяснил, что держал телефон выключенным. Ладно, что уж теперь, ответил Эуне, он только хотел сообщить, что болен. Рак поджелудочной железы.
