По расписанию полет из Лос-Анджелеса занимал около тринадцати часов. Посмотрев на часы, Харри перевел их на норвежское время. Воскресенье, 08:55. Воскресенье было днем воздержания, но если представить, что он еще живет по лос-анджелесскому времени, то у него остается пять минут субботы. Харри поднял глаза к потолку в поисках кнопки вызова. Потом вспомнил, что в бизнес-классе эта кнопка вынесена на пульт дистанционного управления. Пульт нашелся на боковой консоли. Нажал на кнопку — прозвучал сигнал, над креслом загорелась лампочка.
Стюардессе не понадобилось и десяти секунд.
— Да, сэр?
Но за десять секунд Харри успел подсчитать, сколько он выпил за субботу. Норма выполнена. Вот дерьмо.
— Извините. — Он попытался улыбнуться. — Ничего.
Когда Харри стоял в дьюти-фри перед полкой с бутылками виски, пришло смс-сообщение, что заказанная Кроном машина ждет его возле зоны прилета. Харри написал ответное «ОК» и, раз уж достал телефон, набрал в списке контактов букву «К».
Ракель иногда шутила, что у него так мало коллег, друзей и знакомых, что в его телефонной книге не больше одного контакта на каждую букву алфавита. Можно не трудиться и обозначать всех только первым инициалом.
— Катрина Братт, — раздался сонный, усталый голос.
— Привет. Это Харри.
— Харри? В самом деле?.. — Судя по звуку, она села на постели.
— Я в Норвегии. Только что приземлился. Разбудил тебя?
— Нет. Хотя да, вроде того. У нас, кажется, двойное убийство, я допоздна работала. Моя свекровь здесь, присматривает за Гертом, так что я уснула ненадолго… Господи, ты жив!
— Надо полагать, да. Как дела?
— Хорошо… Да, правда — не так уж плохо, учитывая обстоятельства. В эту пятницу я как раз о тебе говорила. А что ты делаешь в Осло?
— Есть пара дел. Собираюсь навестить Столе Эуне.
— Уф. Да, я слышала. У него рак поджелудочной железы?
— Не знаю подробностей. У тебя найдется время выпить со мной кофе?
Он отметил крохотную заминку перед ее ответом:
— Почему бы вместо этого тебе не приехать на ужин?
— Имеешь в виду — поужинать у тебя дома?
— Да, конечно. Моя свекровь потрясающе готовит.
— Если никто не против, пожалуй…
— В шесть часов? Тогда сможешь заодно познакомиться с Гертом.
Они закончили разговор, и Харри снова посмотрел на полку с бутылками.
За ней стояла полка с мягкими игрушками.
Автомобиль медленно двигался по улицам Тювхольмена, самого дорогого района Осло. Район занимал примерно пять гектаров и располагался на двух островах и куске материка, выдающемся в Ослофьорд. Здесь в основном были пешеходные улицы, и множество людей шли по ним в магазины, рестораны, галереи или просто совершали воскресную прогулку. В отеле «The Thief»[19] администратор приветствовала Харри, словно любимого и долгожданного гостя.
В номере были двуспальная кровать ровно такой мягкости, какой нужно, модные картины на стенах и высококлассный гель для душа. Всё, чего можно ожидать от пятизвездочного отеля, решил Харри. Из окон номера открывался вид на ржаво-красные башни ратуши и крепость Акерсхюс. Казалось, ничего не изменилось за год, который он провел в другой стране. И все же ощущения были другие. Может, потому, что Тювхольмен с его модными магазинами, галереями, роскошными квартирами и изысканными фасадами был не тем Осло, который знал Харри. Он вырос в восточной части города в годы, когда Осло был тихой, скучной и довольно серой столицей медвежьего угла Европы. По улицам ходили люди только европейской внешности, звучала норвежская речь без всякого акцента. Но постепенно город стал открываться миру. Харри впервые столкнулся с этим еще юношей. Тогда здесь стало куда больше клубов, потому что многие крутые группы — не только те, что играли на стадионе Валле Ховин для тридцати тысяч человек — начали включать Осло в свои туры. Открылись рестораны, целая куча ресторанов, и в них подавали блюда со всех уголков мира. Осло превратился в международный город, открытый, мультикультурный — и это, естественно, подняло уровень организованной преступности. Но убийств по-прежнему было так мало, что в городской полиции не имело смысла содержать целый штат детективов. Правда, еще в семидесятые годы город превратился — по разным причинам — в настоящее кладбище молодёжи, подсевшей на героин. Впрочем, таким Осло остался и до сих пор. Однако это был город без притонов, город, где даже женщины вполне могли чувствовать себя в безопасности. Опрос населения показал, что так считают 93 процента жителей столицы. И хотя СМИ изо всех сил стремятся показать действительность в самом черном цвете, в реальности количество изнасилований в Осло за последние пятнадцать лет было стабильно низким по сравнению с другими городами. Уличных нападений и других преступлений против личности тоже совершалось мало, и их число продолжало снижаться.
