Кровавая луна полностью

— Моя мать впала в депрессию, — сказал он дрожащим голосом, и Хелена увидела, что теперь и ему очень холодно. — Только когда она выкарабкалась, у нее нашлись силы выполнить обещание. Она столько раз обещала мне это, когда напивалась. Мама покончила с собой и пыталась оборвать и мою жизнь. Пожарная команда определила это как несчастный случай из-за курения в постели. Ни я, ни ее брат, мой дядя Фредрик, не видели причин сообщать страховой компании, что она не курила. Найденная ими пачка принадлежала Маркусу Рёду.

Он замолчал. Хелена почувствовала что-то теплое на своей груди. Слеза.

— Ты убьешь меня прямо сейчас? — спросила она.

Он прерывисто вздохнул.

— Как я уже говорил — мне жаль, но жизненный цикл паразитов должен завершиться. Знаешь, чтобы они дали потомство. Для заражения новой особи мне нужны новые, свеженькие паразиты. Понимаешь?

Она покачала головой. Ей захотелось погладить его по щеке, она чувствовала всеобъемлющую любовь к нему, почти экстаз. Нет, не любовь — похоть. Она была чертовски возбуждена.

— Ну и важно, конечно, что мертвые не болтливы, — добавил он.

— Конечно, — произнесла она. И глубоко вздохнула. Будто то был ее последний вздох.

— Но скажи, Хелена, пока мы занимались сексом, ты хоть ненадолго почувствовала себя любимой?

— Не знаю. — Она устало улыбнулась. — Наверное, все-таки да.

— Хорошо, — ответил он и взял ее за руку той рукой, в которой не было ножа. Стиснул ее. — Я хотел сделать тебе такой подарок перед твоей смертью. Ведь только это имеет значение, не так ли? Чувствовать себя любимым.

— Может быть, — прошептала она, закрывая глаза.

— Помни об этом, Хелена. Скажи себе: «Я любима».

Прим посмотрел на нее сверху вниз. Увидел, как ее губы беззвучно произносят: «Я любима». Затем поднял нож, направил острие на ее сонную артерию, наклонился вперед, наваливаясь всем весом, и позволил лезвию погрузиться. Теплая струйка крови, брызнувшая на его ледяную кожу, заставила его содрогнуться от восторга и ужаса.

Он крепко держал рукоять ножа. Дрожь ее тела сказала ему, что жизнь ее покидает. Кровь брызнула еще раз — и потекла спокойно. Через несколько секунд по неподвижности ножа он понял, что Хелена Рёд мертва.

Прим вытащил нож и сел на землю рядом с ней. Вытер слезы. Он дрожал от холода, страха и отпускающего напряжения. Легче не становилось. От раза к разу только хуже. Но это все были люди невинные. Виновный жив. С ним было бы совсем по-другому. Когда он лишит жизни Маркуса Рёда — вот это будет радость! Но сначала ублюдок будет страдать так, что смерть станет избавлением.

Прим почувствовал что-то на коже. Закапал дождь. Он поднял глаза. Небо черное. Прогноз погоды обещал сильный дождь сегодня вечером. Вода смоет большую часть следов, но ему все же предстоит потрудиться. Он взглянул на часы — единственную вещь, которую не снял. Половина десятого. Если он хорошо поработает, к половине одиннадцатого снова окажется в городе.

До полуночи оставался час, и мокрые дорожки в парке Королевского дворца блестели под светом фонарей.

Харри впал в сладостный дурман, и реальность казалась ему более радужной. Он находился в самой приятной точке опьянения, когда еще понимаешь, что обманываешь себя, но душевной боли уже не чувствуешь. Они с Александрой шли по парку. Мимо проплывали лица прохожих. Чтобы поддержать Харри, Александра положила его руку себе на плечо и обняла за талию. Она все еще злилась.

— Ладно бы они отказались нас обслуживать… — прошипела она.

— Отказались меня обслуживать, — поправил ее Харри. Его дикция была куда тверже походки.

— …но они нас вышвырнули.

— Меня вышвырнули, — снова поправил Харри. — По моим наблюдениям, бармены не любят, когда клиенты засыпают головой на стойке.

— Неважно. Все дело в том, как именно они это сделали.

— Бывает гораздо хуже, Александра. Поверь мне.

— Да ладно!

— Да точно. Это был один из самых тактичных способов вышвыривания на моей памяти. Думаю, он может попасть в мой шорт-лист «Пять самых приятных вышвыриваний».

Она рассмеялась, прислонившись головой к его груди. В результате Харри снесло с дорожки на королевскую лужайку, где пожилой мужчина со справлявшей нужду собакой на поводке неодобрительно уставился на них.

Александра вернула Харри на дорожку.

— Давай зайдем в «Лорри» и выпьем кофе, — предложила она.

— И пива, — дополнил Харри.

— Кофе. Если не хочешь, чтобы тебя опять выбросили на улицу.

Харри подумал немного.

— Окей.

«Лорри» был переполнен, но они нашли места возле двух франкоговорящих мужчин в третьей кабинке слева от входной двери. Им подали большие чашки горячего кофе.

— Эти люди говорят об убийствах, — прошептала Александра.

— Нет, — возразил Харри, — они говорят о гражданской войне в Испании.

К полуночи они покинули «Лорри», напившись кофе и чуть протрезвев.

— Ко мне или к тебе? — спросила Александра.

— Есть еще альтернативы?

— Нет, — ответила она. — Значит, ко мне. Давай прогуляемся. По свежему воздуху.