— Даже если бы знала, что он не выживет в одиночку?
— Все мы когда-нибудь умрем.
— Верно, — согласился он.
Он сбавил скорость. Дорога закончилась. Он выключил двигатель и фары, и вокруг воцарилась кромешная тьма. Она слышала, как в тростниках шелестит ветер. Между деревьями виднелось море и огни на островах и мысе вдалеке.
— Где мы?
— Рядом с болотами, — объяснил он. — Вот на том берегу мыс Хёвикодден, а те два острова называются Бурёйя и Устёйя. С тех пор, как здесь появились жилые дома, это популярное место для прогулок. Днем здесь отдыхают многие семьи. Но сейчас, Хелена, мы с тобой полностью предоставлены сами себе.
Он отстегнул ремень безопасности и повернулся к ней.
Хелена глубоко вздохнула, закрыла глаза и стала ждать.
— Это безумие, — произнесла она.
— Безумие?
— Я замужняя женщина. Это… это очень не вовремя.
— Почему?
— Потому что я расхожусь с мужем.
— Тогда, по-моему, как раз вовремя.
— Нет. — Она покачала головой, не открывая глаз. — Нет, ты не понимаешь. Если Маркус узнает об этом, пока мы не обсудили условия…
— То ты получишь на несколько миллионов меньше.
— Да. То, что я делаю сейчас, просто глупо.
— Так зачем же ты это делаешь, как тебе кажется?
— Не знаю. — Она прижала ладони к вискам. — Как будто кто-то или что-то завладело моим разумом. — И тут ее осенила другая мысль. — Почему ты решил, что у него миллионы? — Она открыла глаза и посмотрела на него. В нем определенно было что-то знакомое. Что-то в глазах… — Ты был на той вечеринке? Ты его знаешь?
Он не ответил. Просто чуть улыбнулся и сделал музыку погромче. Поставленный голос пел, щедро используя вибрато, что-то о страшных монстрах. Она уже слышала это раньше, но не могла вспомнить где именно.
— Мартини, — неожиданно вспомнила она. — Ты был в «Даниэле». Это ведь ты прислал тот напиток, не так ли?
— И что заставляет тебя так думать?
— Стоять за мной в очереди, подойти, сесть рядом — это не просто знакомство в театральном антракте. Это не было случайностью.
Он провел рукой по волосам и взглянул в зеркало.
— Признаюсь, — согласился он. — Я наблюдал за тобой какое-то время. Хотел побыть с тобой наедине. И теперь я с тобой. Итак, что мы будем делать?
Она глубоко вздохнула и сама отстегнула ремень безопасности.
— Мы будем трахаться, — сказала она.
— Несправедливо, не так ли? — спросила Александра. Они покончили с едой и переместились в бар. — Я всегда хотела ребенка, но у меня никогда его не было. Зато ты, который никогда не хотел… — Она щелкнула пальцами над своим коктейлем «Белый русский».
Харри сделал глоток воды.
— Жизнь редко бывает справедливой.
— И вот так
— Герт.
Александра видела по лицу Харри, что он не хочет говорить на эту тему. Тем не менее она продолжила — возможно, потому, что хватила лишку:
— Оказалось, он не был отцом. И сразу после этого я провожу анализ ДНК твоей, как выяснилось потом, крови, по ошибке прогоняю его по базе тестов на отцовство, и выясняю, что отец Герта — ты. Если бы не я…
— Ты не виновата.
— В чем не виновата?
— Ни в чем. Забудь об этом.
— Что Бьёрн Хольм покончил с собой?
— Что он… — Харри остановился.
Александра увидела, как его лицо скривилось, будто от боли. О чем же он недоговаривал? О чем не мог сказать ей?
— Харри?
— Да? — Его взгляд, казалось, был прикован к ряду бутылок на полке за спиной бармена.
— Ведь твою жену убил тот насильник, да? По фамилии Финне.
— Спроси его.
— Финне мертв. Если это был не он, то…
— То?..
— То подозреваемым был бы ты.
Харри кивнул.
— Мы всегда подозреваем партнера. И обычно оказываемся правы.
Александра сделала глоток из бокала.
— Это был ты, Харри? Ты убил свою жену?
— Двойную вот этого, — выговорил Харри, и Александре понадобилось время, чтобы понять: он говорит не с ней.
— Вот этого? — переспросил бармен, указывая на квадратную бутылку, что кверху донышком висела на кронштейне.
— Да, пожалуйста.
Харри молчал, пока перед ним не возник стакан с золотисто-коричневой жидкостью.
— Да, — сказал он, поднимая стакан. Подержал его мгновение, будто в страхе. — Я убил ее.
Харри опустошил стакан одним глотком и прежде, чем поставил его на стойку, уже заказал следующий.
Хелена восстановила дыхание, но осталась верхом на мужчине.
Она усадила его на пассажирское сиденье и откинула спинку, пока он включал верхний свет и надевал презерватив. Потом оседлала его — словно какую-нибудь из своих лошадей, но без ощущения полного контроля. Он кончил, не издав ни звука — она только почувствовала, как напряглись, а потом расслабились его мышцы.
Она тоже кончила. Не благодаря его умениям, а потому что она так завелась, еще не сняв брюки и трусики, что хватило бы чего угодно.
Теперь она чувствовала, как его член обмякает внутри нее.
— Так почему же ты меня преследовал? — спросила она, глядя на него сверху вниз — раздетого, как и она, лежащего на разложенном сиденье.
— А ты как думаешь — почему? — Он закинул руки за голову.
— Ты в меня влюбился.
Он улыбнулся и покачал головой.
— Я не влюблен в тебя, Хелена.
— Нет?
