Он свернул к бару и проглотил два виски с колой. Сигаретный дым дразнил ноздри. Третий виски — чистый — взял с собой, надеясь смыть осадок от разговора с кожевником. Что не так с этим чертовым Гермотимом, он сказать не мог. Тот вел себя как-то странно, путано, глумливо, что ли, и, возьмись Игорь перенести их диалог на бумагу, вышло бы неправдоподобно.
«Похоже, профдеформация: повсюду мерещатся ситуации и конфликты».
Галдеж у бассейна заглушал крики цикад. Группа подростков перегородила проход и даже не подумала расступиться: тебе надо, мужик, ты и обходи. Пухлый мальчишка окатил Игоря из водяного пистолета.
«Жиртрест мелкий!»
Мокрая футболка прилипла к животу. Игорь оставил пустой стакан на парапете наружной лестницы. Паршивый виски всосался в кровь. Ужасно хотелось курить.
«Нашел время бросать… Интересно, сколько здесь пачка стоит? Десять, двадцать евро?»
Уборщица запустила в кровать лебедя из полотенец, чем разочаровала Игоря.
«А слабо Парфенон скрутить?»
Он бросил пакет рядом с лебедем. На гладко застеленную простыню выкатился маленький сверток. Подарок Гермотима. Что это? Брелок для ключей? Игрушка? Вдруг эта штука испугает Ника?
Игоря взял сверток, взвесил в руке, потряс. Бумага на ощупь казалась влажной. Он пожал плечами и развернул.
Внутри оказался кошелек для мелочи в виде морской ракушки с зажимным фермуаром.
«Не волк — и на том спасибо».
Он открыл монетницу: пусто.
«Что ты рассчитывал там найти? Клык?»
Игорь приложил «ракушку» к уху, и ему почудилось, что он слышит далекое шипение. Бусинка фермуара холодила кожу. Он закрыл монетницу, завернул в бумагу и положил на кровать. Устроил рядом покупку Марго. На дне пакета остался прямоугольник визитной карточки. Игорь достал визитку: телефон, адрес магазина, адрес сайта («ты ж смотри»), кантом — бесшовный греческий орнамент, россыпь фоновых цифр. Игорь щелкнул визитку на телефон (поступал так всегда, чтобы не копить макулатуру) и выбросил в мусорное ведро. Затем задраил балконные двери и включил кондиционер.
Голова полнилась мягким дымом. В полуразобранном чемодане, который валялся у вместительного гардероба, помимо купленной в дьюти-фри бутылки виски, имелась прихваченная из дома бутылка армянского коньяка, но сомлевший от жары Игорь понял, что так его быстро развезет и надо бы притормозить.
На балконе дребезжал наружный блок кондиционера.
Он умылся прохладной водой из-под крана, выпил жменю активированного угля и пошел на пляж.
Яркий, блестящий день заслонил хмурые мысли. Остров очаровывал, убаюкивал, растворял в себе.
Игорь и Ник долго не выходили из моря, дурачились и сражались с волнами. Марго зашла в воду по колено и снимала их на телефон. Игорь любовался женой: стройные длинные ноги, округлые бедра, большая грудь. Он помахал ей рукой и подозвал Ника, чтобы тот нырнул с его плеч. Марго сделал несколько снимков, отнесла телефон на лежак, вернулась и подплыла к ним. Обрадованный Ник предложил маме надувной круг.
Лазурное у берега море плавилось и переливалось на солнце, искрило из глубины. Зеркальные блики слепили глаза. На горизонте застыла рыбацкая лодка; Игорь пытался разглядеть на ней людей, но не смог.
Накупавшись, отмокнув и придя в себя, он устроился с ридером на шезлонге, но глаза предательски слипались. Ник выкладывал на покрасневшей спине Марго узор из камешков. Игорь отложил ридер и накрыл лицо большой соломенной шляпой Марго.
— Вставай, соня. Весь пляж храпом разогнал.
— Долго я? — подхватился он.
— Часа два.
— Ужинать! — скомандовал Ник. — Животик урчит!
— Животик? Как-то ты скромно про свое бездонное брюхо…
— Это у тебя брюхо! Дебильное!
Игорь сел и строго посмотрел на сына.
— Как ты разговариваешь?
— А ты?
— Папа ведь просто пошутил, — встряла Марго. — А ты начал обзываться.
— Он тоже! Сказал «бездонное»!
— Даже если бы я тебя обозвал, не забывай, кто здесь старший. Понял?
Ник опустил взгляд в песок.
Игорь не терпел, когда в отношениях появлялись неуважение и наглость. Даже в отношениях с сыном.
— Ты меня понял?
— Да…
— Хорошо.
Он с минуту сидел неподвижно, смотрел на море, на молочный трафарет Албанских гор, потом встал и стал складывать купальное полотенце.
На ужин он взял себе и Марго кольца тушеного кальмара, помидоры, козий сыр, чиабатту, белое вино.
— Идеально, — сказала Марго. — Не хватает листьев салата.
— Сейчас принесу.
Ник усмехнулся с набитым ртом, нависая над горой куриных ножек и картофеля фри.
— Лучше бы рыбы взял, — сказала Марго. — Рыба полезней.
Сытые и разнеженные, они направились в деревню Астракери, прошли магазин Гермотима и свернули к оливковым рощам. Пологий склон сползал прямо к морю, листья олив серебрились на ветру. Среди пожухшей на солнце травы красовались ромашки и крокусы. Пронзительно кричали цикады. Ник погнался за яркой бабочкой.
