Роща казалась древней, посаженной еще Афиной. Сухие, кряжистые, будто сплетенные из корней стволы замерли в мученических формах, из-под пушистых эфирных крон глядели черные дупла — а может, то были старческие беззубые рты. Под деревьями лежали свернутые сети для урожая. В эту минуту оливы никак не ассоциировались у Игоря с оливковым маслом или одноименным плодом, они наталкивали на мысль о думающем дереве в Апулии и уже сквозь нее выводили на энтов Толкина.
Игорь щелкнул несколько особенно причудливых олив, а потом долго возился, выставляя телефон для семейной фотографии автоспуском. Сразу просмотрел отснятое. На смазанном снимке из большого дупла к Нику тянулось что-то похожее на темную мохнатую руку. Игорь удалил неудачное фото и спрятал телефон.
— Пап, а ты видел призраков? — неожиданно спросил Ник.
— Именно призраков?
— Ну… вообще что-нибудь странное.
— Не-а. А если бы видел, то, простите за мой эсперанто, обосрался бы.
— Игорь! — возмутилась Марго.
Ник засмеялся.
— Пап смешной!
Тухнущее бледно-красное солнце неумолимо ползло вниз. Тропа снова вывела к частным домикам и цитрусовым садам и превратилась в узкую улицу. По розовому фасаду струился полосатый свободолюбивый флаг. Плоды на ветвях граната были исклеваны до красной глубины и напоминали рваные, подсыхающие раны. Остромордые коты сонно смотрели из-за оград и не отвечали на русское «кис-кис».
Улочка уперлась в рыбную таверну, полукруглая веранда нависала над вересковым склоном. Игорь остановился у рекламного штендера.
— Лобстер! Даже написано вкусно!
— Я пас. — Марго осторожно похлопала по животу.
— И я, — покачал головой Ник.
— А вот это неожиданно. Ну, значит, в другой раз. Возвращаемся.
Он глянул на веранду, завидуя тем, кто собирался побаловать себя свежеприготовленными морепродуктами на пустой желудок. Марго взяла его за руку, и они подошли к деревянной лестнице, сбегающей к берегу.
— Ничего себе, — сказал Игорь. — Особый заказ.
На мелководье стоял сервированный стол, за которым сидели мужчина и женщина. Тихая волна омывала их ноги, море наползало на валуны и, откатываясь, тянуло за собой ленты водорослей.
— Очень романтично. — Марго вздохнула со скрытым упреком. — Ой, нам машут… Смотрите, это же Оксана! — Марго замахала в ответ.
Из солидарности с Ником Игорь не стал поднимать руку. Он отошел вместе с сыном от лестницы и подождал Марго.
— Видела, с кем она сидит?
— Мужчина какой-то…
— Не узнала кожевника?
— Не-а… Ух ты, неожиданно.
— Наоборот. — Игорь усмехнулся. — Хахаля греческого, значит, нам посоветовала.
— Но магазин и правда хороший.
— Нормальный. Только лучше бы Гермотим не умничал, а торговал. Тогда не пришлось бы рекламировать магазин через псевдоаристократичных туристок, с которыми балуешься винчиком на закате.
— Оксана тоже хорошая. И умная.
— У тебя все хорошие.
— А ты бубнидло.
— Ха, папа — бубнидло! — обрадовался Ник.
— Абы не повидло. Ладно, пошли. Завтра утром в Роду.
— Во сколько?
— Надо глянуть расписание на ресепшен.
— Остановка далеко?
— Отельный автобус. Отходит от главного корпуса. Пять минут, и мы в Роде. Погуляем до обеда — и назад.
На быстро темнеющее небо словно плеснули марганцовки. В мазках фиолетового, лилового, розового горели золотые прожилки, и над этими воспаленными красками, над волнорезом и гаванью с рыбацкими лодками, отражаясь в зеркале моря, ослепительно сияла огромная луна.
«Я плавал в бассейне. Он глубокий, но я хорошо плаваю. С кругом еще веселей. Я кидаю его и прыгаю в дырку, потом всплываю и забираюсь на круг и плаваю на нем. Круто (я любитель бассейнов, море я считаю хуже).
Забрали маму на обед и пошли в троем гулять. Пошли кудато в гору. Вокруг растут оливки зеленые, также инжир. Сорвали один, открыли, внутри и косточки, и мякоть. Еще вокруг щелкают цыкады. Пробежала пара. Баба в бронике (с утижылением) и мужик с рюкзаком (внутри гири). За ними проехала машина. Мне стало страшно. Я думал, это убийцы за нами приехали.
Мы пошли дальше, погладили котика, зашли комуто на участок (без разрешения), посмотрели большой дом. И свернули направо, в какуюто узкую дорожку. Зашли в лес из оливок. Мы пошли с папой за деревья (по очереди) что бы пописять.
Уже вечерело, в лесу становилось темновато. Я не уверен, но может быть что-то колыхалось, также как воздух над костром, только черным цветом и убежало. Оно завыло. Я сказал родителям что услышал волка или собаку. Родители ничего не слышали. Папа сказал что волки тут не водятся. Это была собака. Мама добавила что наверное это была собака которая ходила по пляжу днем и просила есть.
Мы пошли дальше. Там была извилистая дорошка, по ней проехала машина. Мы стали спускаться по обочине. Вышли к дому с курицами. Курицы паслись без забора. Мы пошли дальше и вышли к ресторану. Там продавались креветки, кальмары и осменоги. Мы намерились туда как-нибудь пойти.
