На счет три все заканчивается, и не всегда хорошо. Хома Брут не даст соврать.
«А если не спать всю ночь? Перехитрить, обмануть…»
Он понимал, что это глупо, что Марго — даже будь он весьма красноречив — не позволит ему «издеваться» над сыном. Да и что они будут делать? Сидеть до утра на пляже? Пялиться в телевизор, который вещает исключительно на немецком? И как долго им не спать? До крика петухов? Цикад?
Глупо, да. Но, будь выбор за ним, он бы попробовал. Не стоит недооценивать силу воображения. На пару с Ником они нафантазировали бы самый светлый хеппи-энд, сюжетно подкрепив его выполнением ритуала — ночным бодрствованием. Ник с радостью принял бы правила игры…
«Или попробовать?»
Игорь повернул голову набок — панама съехала и упала на песок — и открыл было рот, собираясь начать с фразы: «Отпустишь двух писателей в ночную?», но Марго на шезлонге не было.
Он приподнялся на локтях и посмотрел по сторонам.
Ник и белобрысый мальчишка возводили песочный замок. Оба строителя были увлечены процессом, отвлекаясь только на неуклюже, вразвалочку, как ребенок, который недавно научился ходить, кружащую вокруг замка малявку, скорее всего — сестру белобрысого мальчика. Ник не подпускал малявку, как бы случайно оказываясь между ней и строительным объектом. Его напарник, по праву брата, отгонял более грубо, периодически замахиваясь пластиковой лопаткой. Малявка надувала щеки, но не сдавалась.
Две девушки, держась за руки, зашли в море, потоптались и, загорелые, стройные, поплыли наперекор ленивой волне. Азиатская парочка перекидывалась мячом у берега.
В воде Марго тоже не было. Видимо, ушла в туалет. Но почему не сказала, чтобы он присмотрел за Ником?
Игорь поднялся и, обойдя округлого волосатого дядьку, который, кажется, заснул на лежаке с сигаретой во рту, подошел к сыну.
— Всем привет. Крутой замок.
— Угу, — буркнул Ник.
Белобрысый мальчишка увлеченно копал ров.
— А где вход будет?
— Нигде.
— Как тогда внутрь попасть? Нужен подъемный мост.
— Пап!
— Ты маму не видел?
— Не-а.
— Она не сказала, куда пойдет?
Ник покачал головой.
— Понял. Пройдусь к бару, посмотрю. Ты только сам в воду не лезь, добро?
— Хорошо.
— Тебе что-нибудь принести?
— «Спрайт»!
— Заказ принят.
Он вернулся к лежаку за телефоном и деньгами: решил взять в баре человеческого виски.
Непонятно переговариваясь, работники устанавливали музыкальную аппаратуру: намечался концерт. Игорь присмотрелся к грекам повнимательней, как писатель: кустистые брови, острые лица.
Марго сидела на веранде в компании Оксаны. В руках подруг отекали конденсатом бокалы со слоистыми коктейлями. Поздоровавшись с учительницей, Игорь посмотрел на Марго с упреком.
— Проснулся, тебя нет, Ник у воды копается.
— Нашел себе друга.
— Надо было мне сказать, что отойдешь.
— Я говорила. Ты вроде как кивнул.
Игорь вздохнул.
— Я на пляж.
— Не опекай его излишне. Ему надо взаимодействовать со сверстниками.
— Не буду.
Марго послала ему воздушный поцелуй, который увяз в облаке табачного дыма, производимого Оксаной.
Дойдя до угла барной стойки, Игорь поддался соблазну и свернул направо, к главному корпусу. В зоне ожидания кучковались туристы с чемоданами. Игорь пересек холл и попал в сувенирную лавку. Цены на сигареты были грабительскими, но, пока искал в себе силы уйти, он оказался у кассы с мятым полтинником евро в руке.
— «Кэмел» синий, зажигалку и этот журнал.
Он забрал сдачу, спрятал сигареты с зажигалкой в карман плавок и двинулся к пляжу, на ходу рассматривая журнал «Боги Древней Греции». Это был детский журнал из серии «Я люблю мифологию» с иллюстрациями некоего Иулиоса Марулакиса. Текст был на русском, но в выходных данных значилось афинское издательство Agyra.
Чтобы компенсировать покупку сигарет, он взял в баре бесплатный виски, который разбавил колой, «Спрайт» для Ника и вернулся на пляж. Ник и белобрысый мальчик занимались новым проектом, судя по пропорциям — маяком. Настырная малявка возилась в руинах замка.
Игорь распаковал пачку и закурил, чувствуя себя предателем. Откинулся на лежаке и полез в телефон. Интернет худо-бедно тянул. Игорь открыл галерею, выбрал снимок визитки Гермотима, запомнил адрес сайта и, перейдя в браузер, вбил его в адресную строку.
Помимо фотографий товаров, Гермотим выложил несколько снимков себя любимого. Гермотим у входа в лавку. Гермотим приложил к уху монетницу-ракушку, один в один как подарил Нику. Гермотим за работой. Штаны и футболка кожевника на фотографиях были чистыми, седые волосы причесаны, а среди рабочих завалов на столах не маячила полная окурков пепельница.
Рекламный текст сообщал:
«Geia sas! Греки используют эту фразу для приветствия и пожелания здоровья.
Сейчас я снова называю себя Гермотимом, и это мой магазин на Корфу.
Для вас я обычный ленивый грек. Люблю философствовать, пить узо, валяться в одиночестве под греческим солнцем. Когда я этого не делаю, то создаю из кожи разные вещи. Исключительно ручная работа и никакого китайского барахла. За чужие дизайнерские проекты не берусь.
