– Этот перстень я снял с участника Оркестра. Не знаю его имени. В Студиях есть такие здоровые штуки, похожие на барокамеры. В них укладывают меломанов, предварительно связав, закрывают крышку и выжимают из несчастных ростки мелодии, как сок из апельсина. На выходе у Оркестра появляется классная мелодия, хит, а от меломана остаются лишь кожа и немного костей. Так вот, участник Оркестра, который занимался выжимкой, схалтурил и не стал меня связывать. Он решил, что я, как все меломаны, достаточно истощен и не могу контролировать свое тело. Четыре года назад Оркестр еще не знал, что меломаны иногда – не просто овощи в наушниках. А я не был истощен, потому что за несколько дней до этого оказался здесь, в доме Целителя. Я соображал, что происходит, мог разговаривать, действовать. В общем, когда безымянный участник Оркестра хотел положить меня в барокамеру, я его обезвредил. Мы поменялись местами. В барокамере лежал он, и эта адская соковыжималка превратила его в груду костей. Мелодии никакой не получилось, само собой. Обычные люди не наполнены музыкой, хиты они не пишут. Но зато мне достались перстень и некоторая… гхм… доказательная база.
Он взмахнул рукой, не давая Джону вставить слово, и продолжил:
– Ты можешь не верить моим словам. И не обязан. Но после нашего разговора я свожу тебя к Целителю, и у тебя не останется вопросов. Ты сейчас в его доме. Все меломаны, танцующие перед ним, излечиваются. Ростки блуждающего трека высыхают, мы очищаемся от заразы и возвращаемся к жизни. Это долгий процесс. Видишь, люди вокруг находятся на разных стадиях очищения. Кто-то почти вылечился, кто-то пока еще продолжает танцевать, кому-то нужны наушники. Но главное – здесь мы снова живые, к нам вернулся разум.
– Целитель, ага. Ты хочешь сказать, Оркестр плохой, а какой-то Целитель – хороший. Я, типа, сотрудник Оркестра, до этого жил в незнании, а тут вдруг должен прозреть и перейти на вашу сторону?
– Ты уже на нашей стороне. Ты заражен. И если тебя не вылечить, обратишься в меломана и рано или поздно угодишь в Студию, а оттуда – прямиком в соковыжималку. Хорошая новость в том, что ты вряд ли будешь соображать к тому моменту. Плохая новость: твои останки соберут в пакет и утилизируют, а твои бывшие друзья-аранжировщики зачистят о тебе всю информацию. Пшик – и все. От безымянного меломана останется хитовая песенка, выжимка его соков, которую будет исполнять очередная грудастая девица из телевизора.
Джон посмотрел на свои руки. Пальцы дрожали. Мелодия, словно почуяв, выпорхнула и забилась под черепной коробкой, как воробей.
– Допустим, – сказал он. – Но зачем ты мне все это рассказываешь? Я обладаю способностями или что-то в таком духе? Типа, спасу вас всех, как в кино? Избранный и все такое?
– Нет, конечно. Так получилось, что у тебя оказалась Йоко, жена нашего Целителя. Мы пришли за ней и ее ребенком. Совпадение. Или судьба, как угодно.
Антон сделал паузу, давая Джону переварить услышанное. Тот кивнул:
– Жена, ага. Круто.
– Целитель для нас – как святой Витт, знаешь легенду? В Средние века танцевальная болезнь овладевала целыми поселениями, и люди, чтобы излечиться, шли к статуе святого Витта и танцевали вокруг нее до изнеможения. Считалось, что статуя обладает удивительными свойствами, изгоняет бесов. Целитель делает то же самое. Меломану достаточно потанцевать возле него, чтобы почувствовать облегчение. Больше танцев – эффективнее лечение. Танцевальная терапия рассчитана на несколько недель, после чего к меломану возвращается разум. Долгое время Целитель был один, но потом появилась Йоко, и у нее тоже обнаружился дар. Она из меломанок, жила в Комарово, работала то ли кассиршей в «Пятерочке», то ли каким-то сотрудником склада. Не суть. Йоко занесло к Целителю, она излечилась и сама стала лечить людей. Мало того, она придала Целителю больше сил, и меломаны стали излечиваться быстрее и эффективнее. Ты бы видел это зрелище. Удивительно. Йоко и Целитель сидят на стульях в центре круга, а у их ног извиваются меломаны. Дайте миру шанс и все такое. Сначала они танцуют, как безумные, извиваются, ползают. Потом черный дым выходит из их глаз, танцы приобретают смысл. А потом – ты реально видишь, как эти люди прозревают. К ним возвращается сознание.
– А как меломаны оказываются у Целителя?
– Мы их привозим, – ответил Антон. – Ищем по городу, везем сюда и лечим. Если успеваем раньше ваших групп. Четыре года назад было легче. Оркестр еще не знал о Целителе, мы спокойно забирали десятки людей из клубов и дискотек. Теперь гораздо сложнее.
– Я работаю в Оркестре почти три года и ни разу о вас не слышал.
– Потому что у тебя, вестимо, нет доступа к секретной информации. Ты рядовой исполнитель. Кто же тебе сообщит о нас?
– А если бы мы встретились в одном месте? Пришли бы за одними и теми же меломанами?
– Вы бы приняли нас за зараженных и обезвредили. Так уже бывало. Ваши аранжировщики зачищают нашего брата без сожаления. Мачете, револьверы, дробовики, все что угодно.
