– Это сочинение, – начал объяснять Бальтазар, – переведено со славянского языка. Написали его русские еретики, сюда оно попало через поляков. Казаки, которые там упоминаются, это что-то вроде ландскнехтов, викингов или пиратов. Станицы – поселения казаков, их деревни. Но географические и политические имена в тексте – река Кубань, город Тимашевск, Великое Кубанское Княжество и так далее – не существуют ни в русских землях, ни у других славянских народов. И никогда не существовали прежде. Также не существует упомянутая там Казачья Каббала. Каббала есть лишь одна – иудейская, казаки же к иудеям настроены враждебно. Совершенно непонятно, на что рассчитывал автор сего опуса, когда наполнял текст такими неправдоподобными элементами. Но как бы там ни было, содержание опуса объясняет поведение Дидерика. Он говорил, что его с Клементиной венчал святой Тарасий, восточный патриарх, и можно было бы подумать, что речь про Тарасия, патриарха Константинопольского, который занимал кафедру в конце восьмого и в начале девятого века. Но, как вы понимаете, Тарасий Константинопольский был только прикрытием, на самом же деле Дидерик имел в виду этого чудовищного Тарасия Козодоя, которого называл патриархом в том смысле, что он прародитель рода людского, а восточным патриархом – потому что он из восточных славян, из русов. Клементина была принесена в жертву Тарасию Козодою по типу того, как Тарасий убил обезьяну, которой дал имя Надежда. Он содрал с нее кожу, посадил на кол, зажарил на нем и скормил своим детям. Дидерик в своем ритуале воспроизвел эти действия частично. Кожу не сдирал, потому что это была слишком сложная для него процедура. Не зажарил ее полностью, потому что, опять-таки, это было слишком сложно в его условиях. Но от ритуала и не требуется точного воспроизведения действий, на которые ритуал символически указывает, – достаточно подобия в некоторых ключевых пунктах. Потом, как вы помните из рассказа Рейнарда, Дидерик интересовался у него только теми экзегетическими вопросами, которые пересекаются с историей Тарасия Козодоя. Его не интересовали догматы о сотворении мира, об Искуплении, о Суде Божьем, об ангелах и демонах, а только обстоятельства, связанные с грехопадением Адама и Евы, и даже не догматическая сторона вопроса, а лишь сопутствующие внешние подробности. Также его идея о том, что Адам и Ева не имели потомства, но умерли во время совокупления, – это опять же отголосок истории Тарасия Козодоя. Из всего этого я и сделал вывод, что Дидерик исповедует тарасианскую ересь. Но поскольку он слишком молод, то следовало искать где-то поблизости более старших членов секты, от которых юноша мог заразиться ересью. Тарасианство не имеет собственной организации, собственной иерархии, оно паразитирует на Церкви, зарождаясь внутри нее и обитая в тени ее структур, словно ржавчина, которая поражает изделия из железа, самостоятельного же существования лишена. Есть ереси, которые стремятся к отделению от Святой Церкви, к созданию собственных церковных структур со своими ритуалами, канонами, иерархией, но некоторые ереси, наоборот, липнут к Церкви так, что не отдерешь. Такова была, к примеру, возникшая в четвертом веке ересь мессалиан, которых иначе называли евхитами и энтузиастами. Эта ересь изначально зародилась внутри ортодоксального монашества, и очень трудно было выявить ее и исторгнуть из церковной среды. В итоге возникла такая путаница, что сочинения некоторых строго ортодоксальных церковных писателей объявляли мессалианскими, тогда как еретические мессалианские сочинения свободно распространялись среди монахов под видом ортодоксальных. Посему будьте осторожны, дорогой отец Желле, когда будете допрашивать наших тарасиан. Эти еретики отличаются особенной лживостью и изворотливостью, они могут оклеветать неповинных братьев, дав показания, что те принадлежат к их ереси. Не принимайте свидетельств из уст еретиков, если нет альтернативных свидетельств, подтверждающих их слова. Наш разум легко попадает под власть ложных идей, которые искажают его познавательную способность. Когда я просил вас вместе с птицеловом подслушать, какие звуки издают монахи во время молитвы, почему, как вы думаете, я не сказал вам сразу, что необходимо найти монахов, подражающих голосам козодоев? Потому что, если б сказал, вы начали бы слышать голоса козодоев даже там, где их нет. И сам я не стал принимать участие в подслушивании как раз поэтому – ибо знал, что именно надо искать, а это знание повлияло бы на мой разум, исказило бы восприятие и привело к ошибке.
– Вы поступили весьма рассудительно и осмотрительно, – произнес Желле с глубоким уважением.
– К этому же и вас призываю. Всех, взятых под стражу, подвергните пыткам, но вопросы задавайте им осторожно – так, чтобы не попасть под влияние ложных идей и не стать марионеткой еретического коварства.
