Столкновение с дном оглушило и выбило воздух из легких. Мы очутились в зловонной жиже. Нечистоты густыми брызгами взлетели вверх. Сгибаясь под градом гнилостных ошметков, я пыталась набрать в легкие воздух, силилась перевернуться и встать. Рука, слепо шарившая вокруг, наткнулась на что-то острое и мокрое. Испуганно отдернув ладонь, я села и стерла грязь с глаз и лица. То, что я увидела, заставило меня замереть на месте.
Не выдержав, я закрыла глаза.
Бесполезно, в сознании отпечаталась страшная картина. Острые ребра торчат из грудной клетки, кровь ручьем стекает из раны. Раскинутые в сторону руки и помятые крылья, которые уже никогда не взлетят.
Мы упали на острые камни, и он защитил меня своим телом. Пожертвовал жизнью. Но ради чего? У высшего определенно сломана спина, несколько вышедших из тела ребер пробили легкое. Неужели я стою таких страшных мучений и жизни?
Звериное рычание и гортанный крик. Я, вздрогнув, отскочила в ужасе. Ноги сами собой подогнулись, и я шлепнулась в лужу, настолько неожиданным был звук. Тот, кого я считала трупом, был еще жив. Со страшными ранами пытался приподняться, и у него это получалось.
Меня начала бить крупная дрожь. Что это за существа такие «высшие», которые могут двигаться с переломанными костями, существовать с пробитым легким и расплющенными органами?
Вампир с усилием, упираясь руками в грязь, перевернулся на живот. Крик боли эхом пронесся по туннелям. Изгибаясь как кошка и дрожа, высший трансформировался обратно. Драконья чешуя и крылья тяжело втягивались в тело. Одно крыло со сломанной костью уменьшилось, но не слилось с плотью, застряло. У вампира кончились силы, и он плюхнулся лицом в грязь.
Секунду я недоуменно хлопала глазами, а потом, подскочив, побежала к высшему. Подхватила, крякнув, перевернула на спину. Тяжелый мужчина, останься он так лежать, лицом вниз, захлебнулся бы в воде.
Как могла бережно уложила его на колени. Тело высшего само собой восстанавливалось, с чавканьем втянулись ребра, с хрустом встали на место позвонки. Вампир облегченно выдохнул и прерывисто задышал.
Я протянула руку и осторожно счистила грязь с его лица.
Ничего страшного, уродливые шрамы все еще кровоточили, чешуя местами не исчезла, но в остальном половина лица вампира выглядела очень прилично. Словно почувствовав мой взгляд, мужчина отвернулся, демонстрируя красивую половину.
Сначала я подумала, что он, как всегда, стесняется своего уродства, но потом поняла: обессилев, лорд потерял сознание.
Если его оставить без питания, с полузажившими ранами, он умрет. Конечно, я пожалею об этом, надо оставить его умирать здесь. Но… Всегда висит это короткое, но емкое слово.
Кровь за кровь! – лозунг подпольных банд. Он пролил за меня свою. Теперь моя очередь помочь. Очень надеюсь, что он никогда не узнает, что у нас теперь есть связь. Иначе меня ждет веселая жизнь. Пока лорд в бессознанке, он не узнает, а о чем высший не знает, о том не волнуется.
Я медлила всего лишь секунду. Закатала потрепанный рукав рубашки и впилась в запястье клыком.
Хлынула кровь. Я поднесла руку к губам мужчины.
Я ничего ему больше не должна. Он спас меня, я его вылечила в ответ. Выживет, значит выживет, нет так нет. Мы свели с ним счеты.
Я аккуратно приподняла голову вампира и положила на землю, собираясь уходить.
Повернувшись спиной, я выбрала первый понравившийся туннель.
– Опять убегаешь? – хрип в темноте за спиной. Я замерла, это галлюцинация? Повернувшись, увидела, что рука лорда царапает скрюченными пальцами землю.
«Он уже пришел в сознание! Слишком быстро, я не успела свалить! Живучий гад, как таракан!»
Из мрака коридора прозвучало мое гордое и тихое в ответ:
– Да!
– Беги! Все равно найду. Только… Будь осторожна.
– Я постараюсь больше не попадаться тебе.
В ответ высший только хмыкнул:
– Не в этой жизни! – и с усилием перевернулся на живот.
Ужасу моему не было предела. Я стартанула с места в галоп, не разбирая дороги, запетляла по туннелям.
***
– Черт! Черт! Черт! – билось в сознании. – После таких ранений он еще и двигаться может?
Я старалась убежать как можно дальше.
В голове только одна мысль:
«Вот она, доброта. Всегда возвращается к тебе обратно, только не тем концом. И что мне мешало оставить его умирать в грязи? Труп быстренько обглодали бы крысы, ничего не было бы, а на нет и суда нет!»
Вся идиотичность ситуации выражалась в том, что я не знала, куда я убегаю и откуда. Уже час я блуждала по вонючему подземелью и совершенно не знала, куда забрела. Тошнотворный запах нарастал, терзая нос и глаза. Но вместе с ним в сыром холодном мраке чувствовалось живое тепло. Я решила идти на его дуновение.
***
Я лежал в луже нечистот и собственной крови. По-моему, в последнее время подобное случается слишком часто. К чертям! Мне все равно.
Восстанавливаясь, каждая клеточка тела пела, наполненная ее живительной кровью. В полубреду мне грезилась она.
Очнувшись от грез, почувствовав, что тело излечилось, я стал обдумывать ситуацию, заложив руки за голову и скрестив ноги.
