Экипируюсь, а потом направлюсь на поиски заблудшей овечки. План составлен. Что ж, идем «вертать долг взад», как говорят малообразованные речные. Я не привык оставаться в должниках надолго.
Рывком встав, шлепая по воде, я направился в боковой туннель.
***
Зловоние отбивало обоняние и аппетит, но тепло давало надежду. Впереди стальная дверь. Замок прогнил в сырости подземного этажа. Небольшое движение, и засов посыпался на пол ржавыми хлопьями. Я осторожно заглянула за дверь.
Большой зал с низким потолком. Бетонный пол и толстые колонны. Между ними прибиты доски, создающие отдельные отсеки. В них шевелятся белесые твари с красными глазами, издавая протяжные, тягучие звуки.
Коровы. Я узнала их по картинкам, которые видела в школе. Училась я недолго, когда в классе появляться стало опасно, мне пришлось вернуться домой, но читать и писать я научилась. А рисовать, казалось, умела с детства. Дальше моим образованием занимался Дэн.
Я посмотрела на стойло с животным. Вот за счет их крови мы и живем. От шеи коровы рядами шли красные трубки и ныряли куда-то в пол. Но бледной буренке это не мешало, она лениво двигала челюстями, пережевывая мелкий комбикорм, и ни на что не обращала внимания.
Поежившись от сырости, пробиравшей до костей, я залезла в стойло и зарылась в сухую солому. Корова-альбинос не обратила на меня внимания – все так же подергивая ушами, она насыщалась. Усталость брала верх, несколько дней, до отказа наполненных событиями, вымотали полностью. После того как я поделилась с лордом кровью, есть хотелось немилосердно. Внутри образовалась дыра, требующая пищи, и немедленно. Так сказывалась привязанность на крови.
Я понимала, что мне хотелось укусить только его, для меня перестали существовать все остальные. В этом неутолимом желании содержалось что-то ненормальное. Это все реакция организма на загадочное влияние связи.
Надо избавиться от этой постыдной жажды.
Здесь, вдали от всех, в укромном месте могла себе признаться: я до смерти боюсь того, что высший узнает о том, как я его привязала к себе подобным образом.
Он более серьезен, чем лорд Алек, скорее всего, не имеет многочисленных связей на стороне и не знает, какой эффект дает обмен кровью. Пусть уж лучше я сама буду в одиночестве мучиться нестерпимой жаждой.
В принципе, лорд Дэрек мне нравился, но я его немного побаивалась. Человек, готовый пожертвовать собой, не настолько плох, как казалось, но его гнев и шрамы пугали. И характер не сахар, – жесткий, строгий, непримиримый. Может быть, мне со временем удастся привыкнуть к нему, мы смогли бы вполне приемлемо сосуществовать вместе. Но где я, а где он? Слишком много различий! Мы всегда будем людьми из разных сословий, он богач, а я девочка из трущоб.
От Алека меня, напротив, передергивало и выворачивало наизнанку. Что-то в этом лорде было такое, отчего ты начинал его люто ненавидеть. Высший был двуличен и пакостен, его слова расходились с делом.
Голод не давал покоя, резал и обжигал внутренности. Еда совсем рядом, нужно только добыть. Кусать корову не очень приятно, тем более такую бледную и чахлую, как эта. Поэтому я открутила трубочку, идущую от шеи буренки и, как через соломинку, втянула свежий гемоглобиновый коктейль. В желудке сразу полегчало, в теле появились силы.
Теперь я готова бежать подальше от этих мрачных подземелий, утихшей жажды и лорда, который ее вызывал.
***
Помещения с дойными животными не кончались. Сытая жизнь в четырех стенах, в обмен на то, что ты мог дать. Только теперь из бледных, лишенных света существ выдаивали не молоко, а иные жидкости. Я попыталась с помощью боковых ответвлений выбраться из помещений для скота. Мне это удалось. Но я попала в совершенно заброшенные катакомбы. Они отличались от коллекторов и городских туннелей, в которых я лазила раньше. По внешнему виду, это были природные пещеры, образовавшиеся сами собой под действием воды. С потолка свисали сталактиты, под ногами хрустели сталагмиты и хлюпала речная жижа. Воняло гниющими водорослями и ракушками, но лицо холодил стойкий поток свежего ветерка из небольшого ответвления пещеры. Согнувшись, я нырнула в него, чтобы разведать обстановку.
Моему взору предстал маленький аккуратный тупичок, явно искусственного происхождения, вытесанный в толще известняка. В глубине светились красным отсветом пробитые в скале маленькие окошки. Любопытство убило не одну кошку, но еще не подвело ни одну женщину. Информация, известная только тебе лишней не бывает.
Я приникла к просвету. Внизу в свете факелов двигались фигуры. Несколько минут я рассматривала их, пытаясь определить, кто это. Наконец я узнала необычно одетых людей.
Сектанты. Те, кого я боялась больше всего встретить недалеко от воды. Речные жители сами по себе не опасны и спокойно относятся к чужакам. Фанатики – совсем другое дело.
