Я спешила, используя магию, и не заметила, насколько легко мне это удалось. Раньше от усилий у меня на висках выступили бы капли пота, весь остаток дня я провалялась с головной болью и ни на что больше не была бы способна. Сейчас я даже не заметила, что использовала чары.
Сняв с плиты, я попыталась посадить вампиршу, но несчастная упала на мои руки. Она слишком долго без пищи, у нее нет сил.
Что ж, если она голодала, можно помочь ей собственной кровью, пару капель будет достаточно. Это ее не убьет, доза маленькая, но даст нужную для движения и жизни энергию. Я оцарапала кожу о клык и провела окровавленным пальцем по губам женщины.
Зря. Все зря. Уже слишком поздно. Дыхания не слышно, грудь уже не приподнимется рывками, неизвестная мученица умерла тихо и неслышно, пока я освобождала ее из оков.
Я держала на руках пустой сосуд, полую оболочку, уродливую и безжизненную. Что-то покинуло тело, ушло, и она стала безобразна в своей опустелости.
Одно неловкое движение. Тело женщины расползлось в моих руках и осыпалось на пол прахом. Я и раньше видела умерших на солнце вампиров, но пепел от их тел серый. А эти останки странного белого цвета, как мука, как гемоглобиновый порошок.
И запах. О ужас! Похож на притягательный аромат свежей крови. Острый, стальной, но десятикратно усиленный, бьющий в нос, словно кувалда, дурманящий обоняние, вызывающий острую жажду. Я нагнулась к испачканной ладони и вздрогнула, отпрянув.
Шок! Ужас! Кошмар! Что я только что хотела сделать? Меня начала бить крупная дрожь.
Испугавшись своих мыслей и действий, я вскочила и бросилась в первый попавшийся туннель. По дороге упала перед первой гниющей лужей с речной водой и извазюкала испачканные ладони в грязи.
Потом встала и побежала прочь от ужаса, охватившего все мое естество. Прах той женщины требовал, чтобы его попробовали на вкус, его аромат был заманчивее и притягательнее свежей крови в тысячу раз. Страх от постыдного желания гнал меня вперед.
Не соображая, куда бегу, я вылетела из туннеля и налетела на чернокожего человека. Отскочив от него, не извинившись, повернулась и побежала прочь. Я неслась, пока не осознала, что вокруг люди. Много людей, постоянно на них натыкаюсь. Бежать стало невозможно, и я, окруженная разношерстной толпой, просто пошла вместе со всеми.
Вампиры деловито сновали кто куда. Пошатавшись по округе, поняла, где нахожусь.
Я слышала, что где-то в катакомбах протекает река. Ее поймали в гигантские трубы и пустили под землю, чтобы она не мешала строить укрепленный город. У водяных жителей есть подземный рынок у этой воды, но я не представляла, что он такой огромный.
Везде стояли палатки и сколоченные из досок прилавки. Люди продавали живность. В клетках, в корзинках ютились куры-утки. Некоторые продавали с земли, товар был аккуратно разложен на газетках.
– Мадама! Хотеть отведать аллигатора? – Чернокожий торговец сунул мне в нос связанную веревками по лапам и хвосту зеленую зверюгу.
– Один укус – медная монетка! – Я в ужасе помотала головой и пошла дальше.
Козы, собаки и прочая кроводающая не обращенная живность, привязанная к столбикам, уныло ела из мисок свою баланду. Рядом с животным на корточках сидел речной житель с кроваво-красными глазами, губами на выкате и большими босыми ногами. К шее животного обычно была прикреплена капельница, а перед продавцом стояли рюмочки и тазик с розоватой водой для мытья посуды.
Такое настоящее, не вампирское зверье зачастую кормило кровью целую семью. Вампиры, имеющее собственное животное, дающее кровь, считались зажиточными.
Для самых бедных – крысы в клетках. По центу за штуку, на один укус, только чтобы смочить клык.
В сознании сверкнула неожиданная мысль. Если еще остались не обращенные животные. Неужели где-то есть семьи, которые владеют… Мысль необычная, ранее не приходившая в голову, но возможная. Я уверена, существуют богатые фамилии, владеющие чистокровными людьми, не обращенными.
Я вновь огляделась. Среди людей я почувствовала себя спокойно. Вокруг продуктовый рынок, где можно было купить еды на любой вкус, а у меня в кармане как назло не нашлось ни одной монетки.
Впереди мелькнули знакомые балахоны. Я, сама того не желая, трусливо, как пуганая крыса, метнулась за палатку, спряталась и притаилась. Мысли о еде сразу вылетели из головы. Эти светлые хламиды цвета неправильной смерти я буду ненавидеть и бояться всю остающуюся жизнь.
Сектанты в своих белых одеждах совершили покупки и ушли в тайный подземный храм. Я выдохнула.
Совсем осмелев, шагнула в толпу на рыночной площади. Вокруг люди любого цвета кожи, на любой вкус, поэтому я легко затерялась среди народа.
Запах кофе ударил в нос, затеребил ноздри, захватил внимание и повлек за собой. Около палатки бурого цвета сидела женщина, круглощекая, такая же чернильно-черная, как и ее напиток. В котле, стоявшем на спиртовой горелке, варился кофе. Я довольно потянула носом аромат. Вот бы кружечку!
В толпе заволновались, зашумели. Это отвлекло внимание.
