– Стой, кто идет? – гортанный рык из темноты. Я присела от ужаса. Здесь, во мраке, есть кто-то еще, кроме меня? Холодное лезвие коснулось шеи. Я напряглась. Вот так бестолково кончится моя жизнь. Почему-то в этот момент вспомнилось только то, что дети останутся без вечерней сказки.
– Хто это шастает по подземельям? – хриплый голос около уха.
Знакомый голос. Очень з…
– Дэн? – Я круто обернулась, нож головореза застучал по каменному полу.
– Дезире! – Голос вампира был испуганным. – Еле-еле тебя узнал! Еще секунда и… было бы поздно, – испуганно выдохнул главарь детской банды.
Я сорвала с лица шерстяной намордник и бросилась в объятия Дэна.
– О! – застонал он, ловя летящий комок восторга, то есть меня. – Осторожнее! – Я соскочила с его рук, отпрянула, вгляделась. Дэн-крысолов выглядел ужасно.
Оборванный, в синяках, ссадинах, вампир хромал на одну ногу и чувствовал себя, мягко говоря, не очень.
Я жалостливо всхлипнула при виде его ран.
Дэн подошел ко мне, обнял за затылок и притянул к себе. Я понимала его чувства. С детства мне приходилось пить только его кровь и ничью больше. Ни одной посторонней шеи, ни одного чужого запястья не касались мои губы. Были только я и он.
Я подставила ему плечо. Кивком головы Дэн-крысолов показал на узкий незаметный проход. Мы втиснулись в него бочком и оказались в маленькой келье. В комнатке из мебели небольшая деревянная кровать, дыра в углу, а на полу тускло горящий очаг.
Это действительно когда-то было помещение для священнослужителей, об этом свидетельствовали полуистлевшие распятия на стене. Знаки древней веры и следы исчезнувшей цивилизации чистокровных людей. Значит, я попала туда, куда нужно – в заброшенный подземный храм, не обозначенный ни на одной карте. Кроме самодельной схемы Рубаки.
Я усадила Дэна на прогнившие доски и поставила собственный огонь рядом с костром. В свете крысолов выглядел еще ужаснее, чем в полумраке. Это его так люди Дэрека отделали? Я скрипнула зубами от злости. У высших нет жалости, нет сердца.
Я вздохнула и сняла рюкзак со спины. В нем на всякий случай было все, что необходимо. Пакеты с гемоглобиновым желе, кровяная колбаса от речных жителей, сменная одежда и немного медикаментов. Вампиры почти никогда не болеют, раны на нас заживают как на собаках, но вот дезинфицирующие угольные бинты и мазь против солнечного ожога очень облегчают жизнь.
Друг детства был голоден, обожжен солнцем и поэтому не мог восстановиться. Вид некогда такого веселого и задорного парня расстроил. Дэн, унылый, резко постаревший, изменившийся до неузнаваемости, смотрел с какой-то обреченностью во взгляде, но вместе с тем в выражении его лица было еще что-то. Знакомое, виденное мной раньше и пугавшее меня. Я помотала головой, прогоняя наваждение, а Дэн-крысолов опустил взгляд, приняв еще более унылый вид.
Я подсела к нему и откинула волосы с шеи. У меня есть то, что поможет. В детстве он спас меня, теперь моя очередь.
Вампир потянулся к моей шее. На этот раз я узнала этот огонь в глазах – жажда и вожделение. Необычные чувства в наших с ним отношениях. С самого детства он был дня меня как брат, а теперь я вижу в его глазах то, чего с ужасом ожидала от лорда Алека.
Вампир застонал и приник к шее. Нерешительно, как робкий маленький мальчик, обнял мои плечи.
Когда Дэн начал пить мою кровь, наша разорванная с ним связь восстановилась, в мое сознание хлынул поток картинок, мысли и чувства бывшего главаря детской банды. Я узнала во всех подробностях, что с ним произошло. Лучше бы я оставалась в неведении!
После того как он ушел из логова, его схватили, как всех членов нашей банды. Но к детям отнеслись снисходительно, некоторых я встретила в приюте, они были живы-здоровы, малышей усыновили вполне приличные пары. А вот Том и Джим сознательно остались в детском доме. Портили кровь надзирателям, устраивая бунты, шалости и проказы.
Дэн попал в лапы высших. Его мучили. Долго и методично, насильно вырывая из него все секреты. К моему ужасу, я узнала, что тюремщики расспрашивали его обо мне. Я виновна в его ранах. Каждый солнечный ожог, каждая поломанная кость на моей совести.
В конце концов крысолов не выдержал и рассказал все. Его даже заставили показать место, где именно он меня нашел. Даже мои детские пеленки, пущенные в многократное пользование мелкими членами банды, превратившиеся в серые тряпки, были найдены в старом логове и перекочевали в руки этих неизвестных людей.
Они издевались над Дэном, держа в голодном состоянии, заставляя принимать солнечные ванны, пока не вытрясли все, что ему было известно обо мне.
А потом бросили на каторжные работы, строить третий подземный уровень.
Город Сент-Блад расширялся вниз, зарываясь глубже в землю. Уже много лет олдермены, поддерживая проект развития укрепленного города, ссылали на третий уровень пожизненно всех преступников. С этих бессрочных земляных работ Дэн чудом умудрился сбежать. От полученных ран он упал в обморок, его, не заметив, засыпали землей и вывезли как мусор. Когда вампир очнулся, смог «бежать», то есть уползти, настолько он был обессилен.
