– Принесите мою одежду! – закричал высший, когда первые лучи обожгли его тело. – Мне незачем перевоплощаться. Я стану следующим властителем Блад-Сити! – К вампиру подлетели Дэн и колдунья Худу, поспешно одели в причудливые одежды из пластин, а после, скрипя зубами и дымясь, скрылись под платформой, наглухо закрыв за собой вход в глубины небоскреба.
Я с ужасом рассматривала костюм высшего: бронированные пластины из тонированного стекла, литая маска из того же материала, вампир был полностью защищен от ультрафиолета.
Я непроизвольно всхлипнула, ранее неведомая боль от солнечных ожогов терзала кожу. Из глаз лились слезы. Слепящие лучи, казалось, протыкали тело насквозь, причиняя муку, усиливающуюся с каждой минутой.
Солнце жгло все сильнее, привязанная к столбу, я не удержалась и спросила у стоящего рядом адепта:
– А вам-то зачем перевоплощаться? Разве вы не хотели уничтожить всех людей? Зачем самим становится ими?
Алек обернулся ко мне.
Подошел и, потеребив прядку волос, произнес:
– Ты совершенно не разбираешься в политике. Дэрек плохо тебя учил. Это не вампиры уничтожили людей. Это люди почти истребили вампиров. В ответ последние вампиры перекусали всех людей, заразив их Вирусом Смерти. Оставили себе немногочисленные гаремы для пропитания. Но они не учли, что появятся полукровки. На этот раз все будет иначе. Мы будем держать свою пищу под контролем. Никаких полукровок, никаких дампиллов и смешения видов, только мы, высшие, и наша еда, скот!
Край солнечного диска наполовину вылез из облаков.
От ожогов страдала не только я. Среди адептов началась паника. Даже охрана заволновалась.
Несчастные жертвы терпели как могли. Бормотали молитвы, раскачивались и выли в голос, но их кожа, как и моя, медленно сгорала, превращаясь в пепел.
Ранящий ультрафиолет протрезвил затуманенный наркотиком мозг сектантов.
Когда вспыхнул первый адепт, мир окунулся в безумие.
Первая жертва не выдержала и, вскочив, побежала. С криками и воплями живой пылающий факел прыгнул с платформы вниз. Послышался звон разбитого стекла, и горящая звезда упала в пропасть, чтобы рассыпаться в прах, не достигнув дна.
Умирающие адепты метались вокруг меня, сбивая с ног охранников, те, попав под солнечные лучи, тоже начинали медленно тлеть, превращаясь в пепел.
Посреди всего этого хаоса стоял высший, полностью защищенный от солнца. Он поднял руки к небу, приветствуя новый день, его громкий хохот разносился над городом.
– А ты тоже хочешь побегать? – Алек подскочил ко мне и освободил мои руки, но я осталась на том же месте. На спасение я не надеялась. Только скрючилась, пряча лицо от ненавистного ублюдка, который с таким неподдельным интересом взирал на муки своих же подданных. Под его восторженным взглядом два еще живых адепта спрыгнули вниз. Стражники один за другим превращались в пепел. Белые балахоны в облаках праха падали на землю.
Больше всего я боялась не за себя, весь бред, что наговорил Алек, – это воображение свихнувшегося фанатика, в руки которого мы все попали. Как мне сделать, чтобы солнце навредило мне, но не тронуло ребенка?
Я старалась крепиться, но не могла. Из потрескавшихся губ уже вырывался то ли всхлип, то ли нечленораздельное нытье. Я сжалась в комок, пытаясь скрутиться, как улитка, закрыв собой располневшую талию.
Я обратила свой слезящийся взгляд на пылающее светило, прося о снисхождении.
«Когда я умру, может быть, мой пепел укроет ребенка, спрячет его от ультрафиолета?»
Крупные слезы падали на пол.
В голове билась только одна мысль:
«Почему… Почему ты не пришел? Когда я звала? Когда ты был нужен…»
Боль стала нестерпимой. Кожа превратилась в пепельно-черную корку. Я упала на руки, прячась в спасительном неведении: если ничего не видеть и не знать, может, станет легче.
Жестокая рука схватила за волосы, отрывая лицо от ладоней.
– Не прячь глаза! Смотри, уже скоро!
Но я не желала видеть, как сверкает острая игла в руке высшего. Замерла, подобно статуе, с закрытыми глазами.
Свет померк. Лучи больше не пронзали тело. Приятная, холодящая сожженную кожу тень упала на меня. Сияющий диск больше не слепил. Я услышала злое рычание над ухом и открыла глаза.
Напротив, раскрыв крылья, заслоняя от солнца, стоял сектант. С облегчением узнала его лицо, когда мужчина откинул капюшон.
– Дэрек… Дэрек! – рыдая, я на четвереньках поползла к высшему, но меня резко дернули за волосы, оттаскивая назад.
Мой защитник сбросил белую хламиду и двинулся к нам.
Меня вздернули, поставили на ноги. Этот гад Алек спрятался за моей спиной, выставив беременную обнаженную женщину как щит.
Я с мольбой посмотрела на Дэрека, крупные капли пота выступили у него на висках. Вампир дымился, с его крыльев летели хлопья сожженной кожи.
Лорд стоял в полный рост, не сгибаясь, под прямыми испепеляющими лучами солнца и давал мне тень, защиту. Ультрафиолет ослаблял Дэрека, а Алек был полностью защищен.
«Спаси моего ребенка!» – прошептала я одними губами. Но высший все так же пристально смотрел в искаженное ненавистью лицо брата. Его взгляд говорил одно: умри!
