Кровоцвет полностью

– Пойду, – задыхаясь, сказала я. – Я с тобой.

Он поцеловал меня в лоб и крепко зажмурился, когда в дверь снова постучали, на этот раз громче прежнего.

– Собери вещи, самое необходимое. Встретимся в полночь, – сказал он и взял меня за руки. – На стене, у водопада. На том месте, где мы произнесли наше первое заклинание.

Отстранившись от меня, он что-то положил в мою ладонь. Кольцо. Я его сразу узнала. Это было кольцо его матери.

– Принц Валентин! – донесся из-за двери хриплый голос. – Вас вызывают в Главный Зал.

Я наблюдала сквозь щель в дверце шкафа, как они врываются в комнату, прижимают его к полу и связывают руки у него за спиной. Лицо Ксана снова превратилось в маску язвительного спокойствия.

– Мальчики, мальчики, – с иронией сказал он, лежа на полу, – если вы переломаете мне все ребра, мой отец разгневается на вас за то, что вы лишили его этой возможности.

Я вцепилась в дверцу. Я чувствовала, как к подушечкам пальцев приливает магия, как ей хочется вырваться на свободу и раскидать их всех за то, как они осмеливаются с ним обращаться. Но Ксан просил меня не выдавать своего присутствия, так что я просто сидела в шкафу, пока они его не увели. Затем я поспешно уколола себе ладонь и вышла из укрытия.

– Ego invisiblia, – прошептала я. – Я невидима.

Я последовала за ними. Вроде бы никто из них меня не замечал.

В Главном Зале король (отец Ксана! Меня до сих пор бросало в дрожь от этого открытия) шагал взад-вперед, с багровым от гнева лицом, опрокидывая все, что попадалось ему на пути.

– Да как ты осмелился?! – брызгая слюной, вскричал он. – Ты, маленький ублюдок! Дедрик Корвалис был для меня как сын!

Стражники бросили Ксана к ногам Донала. Ксан инстинктивно съежился, но спустя несколько мгновений размеренного счета – один, вдох, два, выдох, три, вдох, четыре, выдох – вернул контроль над своим дыханием, подавил страх и выпрямился во весь рост. Кажется, король удивился, заметив, что сын смотрит на него сверху вниз.

– Знаешь, отец, – сказал Ксан, – несмотря ни на что… я бы никогда не подумал, что это можешь быть ты.

– Я не знаю, о чем ты говоришь.

Ксан продолжал, как будто не слыша его:

– Я твердил себе, что это невозможно, ведь конец этой истории, возможно, убьет и тебя. А если ты в чем-то и хорош, так это в умении спасать свою шкуру. Но теперь я понимаю, почему ты так упорно настаивал на том, чтобы я отправился вместе с тобой в твою дурацкую охотничью экспедицию, сразу после того как я рассказал тебе все, что мне было известно о происходящем со стеной. Ты хотел предотвратить возможное вмешательство с моей стороны в твои дела, не так ли? Это объясняет, почему ты был так категоричен с определением даты моей свадьбы, почему она непременно должна была состояться в течение месяца после лунного затмения. В день, когда мы поженимся, принцесса тоже станет подходящей кандидатурой для жертвоприношения. Полагаю, очень поможет и тот факт, что лорды-землевладельцы будут присутствовать на свадьбе и мы сможем умереть все вместе.

Капли пота засверкали на багровом лбу Донала. Ксан не останавливался:

– Ты пытаешься скрыть свое истинное лицо за жесткостью и экстравагантностью; тебе неплохо удается играть роль. Но тебе страшно. Твое влияние ослабевает, и ты боишься, что это лишь вопрос времени – что кто-нибудь придет и отнимет у тебя власть.

– Кто-то вроде тебя? – с усмешкой спросил Донал. Но в его голосе звенели нотки страха.

Ксан продолжал:

– Решение простое: найти сильного союзника, который позаботится о том, чтобы ты оставался на троне в обмен на исполнение его приказов. Дедрик Корвалис заключил сделку с Трибуналом, верно? Может быть, ты пообещал ему, что после моей смерти он станет твоим наследником? Он владел магией крови до того, как ты заключил эту сделку с нашими врагами, или он освоил ее после? Исключительно ради одной цели – разрушить стену?

– Ты несешь чепуху.

– Неужели?! – взревел Ксан. – Знаю, знаю. Я – ходячий позор. Помеха, неприятность! Тебе стыдно называть меня сыном. Все это я уже слышал, отец. Но знаешь что? Я согласен с тобой. Я не заслуживаю зваться твоим сыном.

Ксан подошел к дверям Главного Зала и резко распахнул их, а я продолжала шептать свое заклинание:

– Ego invisiblia. Я невидима.

– Вызовите сюда принцессу Аврелию и ее стражу, – сказал Ксан поджидавшим в коридоре королевским стражникам. – И приведите писаря.

Они явились через минуту. Лизетта порхала как тревожная бабочка. Торис семенил за ней, как гончая, идущая на запах смерти.

– Что случилось? – спросила она.

Ксан обратился не лично к ней, а ко всем собравшимся.