Кровоцвет полностью

– Я сегодня ухожу, – сказала я. – Я хочу, чтобы ты и Конрад пошли со мной. Мы все можем вернуться в Ренольт и вместе предстать пред Трибуналом. Поскольку это Трибунал координирует уничтожение стены, как только Трибунала не станет, Ксану – то есть Валентину – больше нечего будет бояться. – Я сняла черную ленту и передала ее ей. – Отдай ее Конраду. Он знает, что она означает.

Она осторожно взяла ленту.

– Ты не знаешь, где он сейчас? – спросила она. – Валентин?

– В изгнании, – ответила я. – В полной безопасности, далеко от стены.

Как только я это произнесла, вдалеке раздался звон колокола.

Я помнила, что сказал Ксан: колокол у ворот звонит только в двух случаях – если приближается вражеская армия или прибывает особа королевских кровей.

Мы с Лизеттой протискивались сквозь разъяренную толпу, когда три всадника королевской стражи величественно проезжали по улице от ворот. За ними, пошатываясь, шел человек, руки которого были связаны толстыми веревками. Ксан.

– Они поймали его! – радостно крикнул кто-то возле меня. Толпа за моей спиной швырялась в него разъяренными эпитетами. Убийца короля. Убийца. Предатель. Разрушитель.

Ксана поймали как убийцу его отца. Донал был ужасным королем, но людям было страшно, и им не терпелось обвинить кого-нибудь в своих страданиях. Торис намеревался скормить им Ксана как падаль стае волков.

– Ксан! – вскричала я, пытаясь вырваться из толпы и подбежать к нему. – Ксан!

Лизетта оттащила меня назад.

– Если мой отец тебя увидит, он тебя убьет, – прошипела она.

Услышав мой крик, Ксан обернулся, и мое сердце замерло при виде засохшей крови у него на виске и багровых синяков на его щеках. Но его глаза сверкали яростным огнем, и в них я прочла призыв держаться от него подальше. Я отшатнулась, и мы с Лизеттой тронулись вместе с толпой к главной лестнице дворца, где уже поджидал Торис со всеми регалиями Трибунала.

– Добрый народ Аклевы! – воскликнул он с той же интонацией, которую всегда припасал для самых непристойных казней ведьм. – Ваш великий король Донал всю жизнь служил вам, и все для того, чтобы его жизнь так внезапно оборвалась из-за человека, которого он любил больше всего на свете: его сына. Принц Валентин делал все, что в его силах, чтобы разрушить этот священный древний город, и дошел до того… что очернил и казнил невинного Дедрика Корвалиса. Но больше он никому не причинит вреда. Его коварство раскрыто, и справедливость скоро восторжествует!

Толпа, которая еще вчера ликовала, глядя на то, как Ксан противостоит королю, теперь с яростью кричала ему в лицо, что он убил своего отца. Да будь проклята магия крови: вот на что была похожа истинная власть. Торис умел пользоваться толпой как оружием.

Я ошибалась, считая самым страшным кошмаром ситуацию, когда меня поведут на смерть на глазах у толпы. На самом деле куда хуже было стоять и смотреть, как это происходит с любимым человеком.

– Что нам делать? – прошептала Лизетта.

– Мы его вытащим, – сказала я. – Мы заберем его с собой.

Я не могла смотреть, как Ксана затаскивают внутрь. Вместо этого я направила всю мощь своего взгляда на Ториса, который нежился в людском страхе и ярости, как змея на солнце. Он согнулся в глубоком поклоне и с уверенной улыбкой направился обратно во дворец, который теперь целиком принадлежал ему одному.

Я начала просчитывать в уме все возможные способы заставить его за это заплатить.

Лизетта была права: если бы Торис меня увидел, то немедленно бы убил. Она же могла ходить по дворцу незамеченной, и поэтому задача выживания досталась ей. Лизетта должна была собрать как можно больше сведений о заточении Ксана: куда его отвели – в темницу, в какую камеру? Сколько стражников нам предстоит побороть? Как часто они сменяются? Она должна была собрать как можно больше информации, запомнить все, что могло бы нам как-то помочь, вернуться и сообщить это мне. С наступлением темноты я освобожу Ксана и встречусь с ней и с Конрадом в башне, и мы все вместе покинем город.

Шпионить ей не хотелось, а я была не самым лучшим стражником. Мы обе не годились на свои роли, но нас объединяла общая цель: освободить Ксана и убежать вместе с Конрадом. Отобрать у Ториса его пешки и украсть у него победу.

Весь день мне предстояло провести в ожидании в башне. Я собиралась подняться на самый верх и наблюдать за происходящим в городе с самой высокой точки, но не успела дойти до двери, как мои ноги подкосились. Я проползла еще несколько футов, но усталость и напряжение последних дней дали о себе знать. Я уснула на несколько часов, свернувшись калачиком внутри мозаичного треугольника, и тысячи ступеней башни спиралью уходили в бесконечность над моей головой.