Когда мы дошли до стены, наши надежды пройти через нее рассыпались в пух и прах. По всему парапету были расставлены стражники, каждый из которых патрулировал отрезок в сто футов. Теперь у нас не было никакой возможности подняться по лестнице. Мы не могли выбраться из-под деревьев и остаться при этом незамеченными. Нам пришлось отступить, бежать, словно крысам, в городской лабиринт улиц.
У основания Лесных Врат собиралась толпа. Теперь, когда их волшебная печать была сломана, их статуи потрескались и раскрошились. Мужчины передвигали обломки камней, расчищая пространство для ворот подъемной решетки, чтобы она опустилась несмотря на разрушения и закрыла ворота. Стражники заталкивали кипящую массу людей обратно в огромный полукруг. Люди кричали и гневно требовали, чтобы им разрешили выйти.
– Что же теперь делать? – спросила Лизетта. – Здесь повсюду стража! Они нас точно заметят. – Она встряхнула головой. – Мой папа так разозлится!
– Они нас не найдут, – сказала я. – Мы отсюда выберемся. Не могли бы вы мне доверять, хоть чуть-чуть? – Я не стала ждать их ответа и вытащила нож. – Дайте мне ваши ладони, – сказала я.
– Что? – воскликнула Лизетта, отшатываясь в сторону. – Нет!
– Не бойся. Конрад, смотри. – Я указала на одного из стражников на стене. – У него за спиной лук и стрелы. Видишь? Подойди поближе. Да, вон там. – Мой брат прищурился. – Лук и стрелы – это оружие. – Я повернула его лицо к себе. – Я – не оружие. Я –
Конрад тихо спросил:
– Разве магия не опасна?
– Да, она может быть опасна, точно так же, как может быть опасен нож, стрела и тому подобное. Но я умею ею управлять и не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Понимаешь? Ничего плохого. – Я вознесла к звездам молитву, чтобы они помогли мне сдержать это обещание.
И вот она появилась: робкая улыбка. Он протянул мне ладонь.
Он мне доверял.
Я выглянула из-за угла, чтобы оценить положение Лесных Врат.
– Если мы подойдем к ним с восточной стороны, то сможем пройти вон там, видите?
– Это на самом виду, – сказала Лизетта. – Они нас поймают.
Я взяла нож и провела им тонкую линию в самом центре своих ладоней. В тот же момент я ощутила магию, основывавшуюся на моем страхе перед переходом через стену и моим ликованием от того, что Конрад вложил свою маленькую ладошку в мою руку. Другую руку я протянула Лизетте: – Ну?
Она неохотно сняла перчатку и взяла меня за руку.
– Идите медленно, – сказала я. – Следуйте за мной. И что бы ни случилось, не отпускайте мою руку.
Мы вместе вышли на улицу. Я бормотала заклинание, столько раз выручавшее меня одну, надеясь на то, что оно сработает и для нас троих.
–
Я чувствовала, как моя магия оплетает их своими нитями. Я раскидывала ее направо и налево, сплетая из нее сеть.
– Аврелия, – тихо сказала Лизетта, когда мы невыносимо медленно подходили к воротам.
Мне нельзя было останавливаться. Мы уже вышли из толпы и находились далеко на открытом пространстве.
– Аврелия! – на этот раз очень настойчиво повторила Лизетта. – Смотри!
Мужчины завершили разбор обломков, и решетка стала со скрипом опускаться, а шестеро мужчин с каждой стороны проворачивали ее цепи.
– Нам нужно бежать! – сказала Лизетта.
Я яростно покачала головой, продолжая бормотать заклинание. Я чувствовала, как замедлялся во мне ток крови, как ослабевает магия, по мере того как сворачивается кровь и затягиваются раны. Я знала, что не смогу распространять заклинание на них, если они начнут дергаться или отпустят мои руки. Я ускорила шаг, надеясь добраться до решетки прежде, чем кровотечение полностью остановится и магия испарится. От напряжения на лбу выступили капли пота. Я должна была удерживать их руки. Мне нельзя было расслабляться.
Я обещала Конраду, что не допущу, чтобы с ним что-нибудь случилось.
Мы были совсем рядом, но железные зубья решетки опускались еще быстрее. По моим щекам теперь текли слезы, в глазах щипало, но я продолжала:
И тут Лизетта отпустила мою руку. Часть заклинания, скрывавшая ее, теперь нависла надо мной и Конрадом. Лизетта, стоя посреди дороги у всех на виду, пронзительно закричала:
– Мои похитители! Они уходят! Остановите их! Остановите!
Она нас предала. Она убедила меня в своей невиновности, обманом вытянула из меня все о моих планах, просто чтобы сдать нас обратно врагу. Все было напрасно.
Но когда я оглянулась и увидела ее в окружении стражников, сбежавшихся на ее крик, я поняла, что она указывает не на нас с Конрадом. Она указывала в другую сторону. Она отказалась от своего шанса получить свободу ради того, чтобы отвлечь их и позволить мне и Конраду сбежать.
