Мне снились странные сны, наполненные неестественными тенями и соблазнительным шепотом.
Я проснулась в панике, отползла с мозаики и прижалась мокрой от пота спиной к холодной каменной стене. Это просто дурной сон, успокаивала я себя. Неблагоприятный побочный эффект изможденного тела и раненого сердца.
Однако я больше не желала оставаться в башне ни на минуту.
Оставшееся время я провела на скалах внизу, наблюдая, как лодки (в которых плыли, по большей части, богатые купцы), покидают пристань и выходят из-под Королевских Врат в открытое море, оставляя страдающий город позади. Беднякам было уйти не так просто. Мой отец всегда говорил, что ураган для богача – досадная помеха, в то время как для бедняка простая капля дождя – катастрофа. Интересно, какую мудрость он изрек бы сейчас, если бы не умер в огне, который я направила на пирс де Лена. Мне нужен был совет, сейчас более, чем когда-либо.
Снова стало темно, когда я услышала шум по ту сторону башни. Я вскочила на ноги.
– Аврелия?
– Где вы были? – в отчаянии вскричала я. – Я ждала вас весь день! Нам нужно…
Я осеклась. Лизетта стояла за спиной Конрада, который с сомнением смотрел на меня. Я подошла к нему, обняла и пылко прижала к себе. Я не знала, плачу я или смеюсь, и мне было все равно. Он обхватил меня ручками и обнял в ответ, и я зарылась лицом в его волосы.
– Он сказал, что ты убила Келлана. Что пыталась навредить маме…
– Я не причинила Келлану никакого вреда. Я бы никогда в жизни не тронула ни Келлана, ни матушку, ни тебя, ни кого бы то ни было. Это все Торис. Все это сделал Торис.
– Аврелия, Лизетта заботилась обо мне.
– Знаю! И она отлично с этим справлялась. Ты только взгляни на себя. Ты так подрос! Матушка будет тобой гордиться.
– Смотри. – Он достал амулет с крылатым конем, который я для него спрятала. – Я его сохранил.
Он собрался вернуть его мне, но я покачала головой.
– Пусть он будет у тебя. Чтобы Эмпирея даровала тебе удачу во всем.
– Я не смогла добраться до Валентина, – задыхаясь, произнесла Лизетта. – Даже близко не подошла. Я старалась весь день. Они перекрыли целый этаж. Не меньше десяти стражников у каждого выхода. Отец запер все двери.
Я попробовала перекроить свои планы в соответствии с этой новой информацией.
– Нам придется совершить своего рода диверсию. Устроить пожар или что-то вроде того. Подождать, пока они все убегут…
– Мы не можем, – сказала она и взяла меня за руку. – Дело не только в этом. Я слышала, как отец разговаривал со стражниками. Ночью они собираются запечатать ворота. Никто не выйдет и никто не войдет. Нам нужно бежать, пока они этого не сделали. – Она подняла голову и посмотрела на замок у себя за спиной. – И пока они не заметили нашего отсутствия. – Она сглотнула. – Я сказала отцу, что мне нездоровится и что мы с Конрадом сегодня пораньше ляжем спать. Я не уверена, что он мне поверил, но не знала, что еще придумать.
Я кивнула.
– Мы выведем вас из города прежде, чем закроются ворота. Как только я пойму, что вы в безопасности, я вернусь за Ксаном. Я найду способ его освободить.
Я первой перелезла через выступ, затем помогла спуститься Конраду. Ботинки Лизетты все еще свешивались с края, когда мы услышали доносящиеся сверху крики.
– Должно быть, они уже догадались, что мы не в постелях, – предположила она, касаясь ногами земли у входа в туннель. – Они устроят за нами погоню.
– Они нас не найдут, – сказала я. – Обещаю. Но ты должна сохранять спокойствие. Ради меня и ради Конрада. Ты сможешь?
Она глубоко вздохнула и кивнула, и мы уже углубились на несколько футов в туннель, когда я вспомнила, что оставила флакон с кровью Основателя под статуей Арен. Я не вспоминала о нем несколько дней.
– Подождите! – сказала я. – Мне придется вернуться. Я кое-что забыла… – Но мой голос перекрыл стук копыт по земле над нашими головами.
– Что бы это ни было, тебе это не понадобится, – сказала Лизетта. – Возвращаться уже слишком поздно.
Она была права. Я
Я указывала путь. Хлюпая, мы пробирались по красноватой жидкой грязи, собравшейся внутри прохода. Конрад шел рядом со мной, и я осторожно проверяла каждый камень, каждый скользкий поворот. Я слышала мягкий голос Лизетты:
– Все хорошо, маленький принц. Осталось совсем недолго.
Но тем самым она, казалось, надеялась успокоить себя, а не его: он шагал с удовольствием, и я предполагала, что ему происходящее очень нравится.
