Однако шестерни и пружины обсуждались не каждый раз. Так, например, Омнус поведал мальчику о гильдиях механиков Добраобара. Оказалось, что такие гильдии есть в каждом добраобарском городе, но двумя самыми могущественными были тсульская, - знаменитая изобретением и изготовлением разнообразных громоздких машин, военных в том числе, - а также столичная гоуданская, известная созданием красивейших и сложнейших механизмов, таких как часы, игрушки, музыкальные шкатулки, заводные движущиеся фигурки и статуэтки, наподобие тех, что Альден видел на входе в тиринминскую гильдию. Самой малоизвестной была гильдия механиков Аскафласа. По словам Омнуса, она была достаточно молодой по сравнению с другими, основанной мастерами из Утрила. За все годы работы она так ничем никого и не удивила, во многом потому, что городские власти, довольные своим богатством, нажитым на продаже меди, не очень-то поддерживали это начинание, а потом и вовсе стали пытаться всеми правдами и неправдами изжить утрильцев из своего города. Старый подмастерье, впрочем, ни разу не был ни в Аскафласе, ни в Утриле, да и вообще в каких-либо западных городах. Большую часть своей жизни он прожил в предгорном Тсуле, время от времени выбираясь в далёкий Ар-Сидар, а когда решил отправиться в странствие, то наведался в Пейм, съездил на восток за Каменный Хребет, затем опять вернулся в Добраобар, посетил Крубрад и Тиринмин и обосновался в последнем, найдя общий язык с мастером Ироном. Что же касалось Сидарских городов, то история тамошних гильдий была особенно интересной. Когда крепости были возведены и уже начали обрастать каменными домами, в каждом из городов появилась и своя небольшая механическая гильдия. Однако, несмотря на братские узы Ним-Сидара и Ар-Сидара, между двумя Сидарскими гильдиями отношения не сложились. Дело в том, что Ар-Сидар опекался тсульскими мастерами, а Ним-Сидар - механиками из столицы. Хотя Тсул и Гоудан отделяли многие сотни вёрст, две самые знаменитые гильдии "встретились" в приречье, что не могло не породить некоторого противостояния между ними.
- Тревога! - донеслось с крыши Руфроновой повозки.
Фургоны встали, все выбежали разузнать, что случилось.
- Позади опять пылища! - вскричал Альд, хотя все и так уже всматривались в горизонт.
И вправду, опять кто-то быстро приближался. Без каких-либо разговоров все бросились по своим местам, как и предписывалось уже намеченным и опробованным планом. Спустя минут десять мимо пронёсся ещё один гонец и скрылся в пылевом облаке, медленно сползающем к левой обочине тракта. Повозки вновь остановились.
- Странно, уже второй, - сказал Омнус.
- Возможно, ещё какое-то послание. А может, объезжает другие поселения. В этот раз ждать не будем. Если даже Сакарра и приказала послать за мной, вряд ли "псов" стали бы отправлять так далеко, - предположил Кэлбен. - Эй, малой, больше не ори, понял? - крикнул он Альдену, после чего забрался на облучок, тронул вожжи и достал курительную трубку.
Село для следующего ночлега было выбрано заранее, однако при проезде через уже какую по счёту деревушку, где путники решили докупить в дорогу сушёного мяса, им рассказали об одном ладном месте на возвышенности рядом с мельницей у реки, что протекала в девяти верстах к западу от села. Там на тракте стояла одинокая гостиница, которую, по словам местных, нахваливал каждый, кто когда-нибудь в ней останавливался. Поэтому они миновали село и приехали на ночлег уже затемно. На удивление, свободных комнат почти не осталось. По словам хозяина, в гостинице остановилось даже несколько мелких купцов из Тиринмина, но в основном - приезжие из южных и северных земель тиринминского округа, и почти никого с востока, не говоря уже о ком-нибудь из далёкого Аскафласа.
На третий день тарны зашагали медленнее, но причина тому была не в усталости и не в нагруженности: равнина медленно и почти незаметно стала подниматься в горку. По краям дороги всё чаще стали встречаться посадки плодовых деревьев, а вскоре и вовсе начались целые фруктовые рощи, состоящие сплошняком то из яблонь, то из слив, то из груш. Фрукты ещё не созрели, но ветви уже ломились под налитыми зелёными плодами. Деревень и сёл стало заметно меньше, как и встречных путников и крестьян.
