Остин делает своей мишенью постепенно вырождающуюся, но все еще надменную аристократию. «Доводы рассудка» далеки от критики колониализма и восхваляют (в качестве меритократической альтернативы) британский флот, сделавший его возможным. И все же я продолжаю настаивать, что этот текст Остин можно в определенном смысле отнести к проекту Саида по разоблачению провинциального мышления колониализма. В нем есть чуткость в отношении проявления самоуважения в пространстве и суровый взгляд на тенденцию подменять «всеобщее» «местным». Так что мораль урока, который получает Энн, постигая «ничтожность за пределами ее круга общения», является по сути антиимпериалистской. Более того, мы снова можем наблюдать, как гендер оказывается важнейшей темой для Остин, поскольку Энн усваивает урок, который ей преподает автор, так как она сама – незамужняя женщина без доступа к инструментам власти.
«Мэнсфилд-парк» также критикует людей, которые, изображая просвещенность, не видят дальше своего носа. Даже чистосердечная главная героиня порой ослеплена своими интересами. Как и «Доводы рассудка», этот роман в первую очередь критикует солипсизм в личных отношениях, а не в международной политике. Однако в нем есть диалог, в котором ограниченность персонажей выражена в географических терминах. Жалуясь на свою неотесанную кузину, Мария и Джулия Бертрам высмеивают неспособность Фанни «собрать вместе карту Европы» или назвать «главные реки России»[118]. Они особенно удивляются ее топографическому кретинизму:
Вы знаете, вчера вечером мы ее спросили, в какую сторону она поедет, чтобы попасть в Ирландию, и она сказала, она переправится на остров Уайт. Она только и думает, что об острове Уайт, она называет его просто Остров, будто других островов вообще нет на свете[119].
По сравнению с обеспеченным семейством Бертрамов и даже со своим братом-моряком Уильямом, бедняжка Фанни, конечно, куда хуже разбирается в нациях и в том, как они распределены на земном шаре. Сестры Бертрам также с полным правом хвастают своими познаниями из истории английских королей и римских императоров, ведь их уроки были куда основательней, чем у Фанни. С другой стороны, метод ориентирования в пространстве у Фанни оказывается довольно-таки империалистским, поскольку он заключается в фетишизации одного-единственного острова. Этот остров как уникальная точка отсчета воплощает в себе стремление Британии подчинять себе другие страны, например Ирландию и Антигуа, но даже его название является примером псевдорасового авторитетного позиционирования. Главная цель Остин в этом пассаже – высмеять снисходительное отношение Марии и Джулии к их кузине-простушке. Но я также считаю, что она высмеивает всех троих за объединяющий их высокомерный взгляд на мир. Я привожу этот отрывок как дополнительное свидетельство того, что Остин была куда более сознательно и критично настроена к имперскому мышлению, чем считает Саид, о чем говорит ее иронический тон в описании «Острова» и его верноподданных[120].
