С.В. Максимов в «Крылатых словах» приводит рассказ о екатерининском вельможе Г.М. Извольском, который, как предполагают, и послужил поводом к рождению такого выражения. Так, известный знаток русского образного языка пишет в своем труде (статья «Пирог с грибами»):
«Любила также награждать Извольского. Раз, заметив, что он нюхает табак из берестяной тавлинки, она подарила ему серебряную вызолоченную табакерку устюжской работы с чернью. Гаврила поклонился до земли, но, взглянув на подарок, промолвил, что лучше бы когда царица пожаловала золотую. Елизавета благосклонно выслушала просьбу и хотела уже идти и переменить, но стремянной заметил, что эта серебряная будет у него будничною, а та, золотая, праздничною.
Другой раз на именины этого Гаврилы императрица прислала ему пирог, начиненный рублевиками. Когда он благодарил за подарок, она спросила его:
– По вкусу ли пирог с груздями?
– Как не любить царского пирога с грибами, хотя бы и с рыжиками?
Завистливым придворным как-то раз удалось словить этого невоздержного на язык и зазнавшегося баловня на каком-то неосторожном слове. Вследствие доноса он попал не только в опалу, но, как водилось в оно строгое время, по выговоренному “слову и делу”, прямо в страшный Преображенский приказ. Там он высидел несколько времени и был прощен лишь по особому ходатайству своей жены.
С той поры, когда хвастались перед ним близостью ко двору, особенно те женщины, которых царица допускала к себе временами, когда, лежа на софе или в постели, любила слушать старинные сказки или городские новости, всем таковым хвастунам Гаврила Извольский стал советовать обычным своим выражением:
Выражение имеет библейский первоисточник.
Манна (манна небесная) – это легендарная пища, которую Бог посылал голодавшим евреям каждое утро с неба во время их пути через пустыню Египетскую в «землю обетованную», Палестину. В Ветхом завете (Исход) об этом сказано так: «Роса поднялась, и вот на поверхности пустыни
Отсюда выражения «ждать как манну небесную» (ожидать нечто с нетерпением), «манной небесной питаться» (жить впроголодь).
Как пишут известные литературоведы и лексикографы Н.С. и М.Г. Ашукины («Крылатые слова»), этому выражению дало жизнь использовавшееся ранее в театре приспособление – железный занавес, который, чтобы уберечь зрительный зал от огня, опускали на сцену в случае возникновения на ней пожара. Это было весьма целесообразно в эпоху, когда на сцене для ее освещения вынуждены были употреблять открытый огонь – свечи, масляные светильники и т. д. Впервые такой железный занавес стал употребляться во Франции – в городе Лионе, в конце 80-х – начале 90-х гг. XVIII века.
Вскоре это словосочетание стало употребляться и в переносном смысле – как обозначение изоляции какой-либо страны, жесткого политического или идеологического барьера между народами. В СССР это крылатое выражение устойчиво ассоциировалось с именем бывшего премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля, который, выступая 5 марта 1946 года в Вестминстерском колледже в г. Фултоне (штат Миссури, США), заявил, имея в виду политические итоги Второй мировой войны, что «от Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике на континент опустился железный занавес». В советской публицистике было принято считать, что именно эта речь положила начало «холодной войне» между СССР и Западом.
Но У. Черчилль был не первым, кто употребил это выражение в таком смысле. Министр пропаганды фашистской Германии Йозеф Геббельс в статье «2000 год», напечатанной 23 февраля 1945 г. в журнале «Дас Райх», сделал своего рода футурологический прогноз. Он утверждал, что если Советский Союз одержит победу в войне, то он отгородит «железным занавесом» Восточную и Юго-Восточную Европу от остальной ее части[20].
