– Как? – вспылила она. – Потому что на меня свалилась куча дерьма, и он оказался рядом со мной! Он помог! – «Не ты!» так и повисло в воздухе.
– Я пытался поговорить: звонил, приезжал. Ты не хотела видеть меня! – всплеснув руками, возразил Брендон. Она фыркнула, распаляясь еще больше. – Почему ты ко мне не обратилась, не пришла…
– Я приходила, – оборвала Трейси.
– Когда?
– Когда ты был с Наташей, – опустошенно выдохнула она. Брендон всего на секунду опустил глаза, плотно сжимая губы, но этого было достаточно. Если раньше Трейси могла только предполагать, то теперь знала наверняка: он с ней спал.
– Нет ничего между нами, – Брендон устало облокотился о стол. – Было, один раз, той ночью.
Трейси отвернулась к витражной стене, отделявшей просторную столовую от шумного города. Было ли это изменой? Она не знала, но думала, что больно от признания уже не будет. Она ошибалась.
– Я думал о тебе, – Брендон сделал еще одно признание.
– Поэтому ни разу не позвонил? – не поворачиваясь, прошептала она.
– Много мы глупостей наделали, – Брендон невесело хмыкнул и подошел к ней: положил руки на плечи и чуть сжал.
– Я тогда действительно ничего не говорила Меган, но в твой блокнот заглядывала, я не хоте…
– Да к черту всё. Это уже не важно. – Он повернул ее к себе, осторожно взял за подбородок и спросил: – Ты любишь его?
– Я… я не знаю. Уже не знаю, – потрясенно прошептала Трейси. Хотя она знала: она любила Марко. Она любила Брендона. Но как такое возможно?! Они были такими разными и неуловимо похожими. Они оба крепко вошли в ее жизнь, разрывая сердце на части. Трейси не обратила внимания на предательские слезы, обжегшие щеки, пока не заплакала громко, надрывно, с всхлипами. Выплакивая всё, что произошло с ней за последние месяцы.
– Тише, тише, детка.
Трейси прижалась к нему, уткнувшись носом в грудь, пачкая белую сорочку горькими слезами. От Брендона пахло одеколоном и французским земляничным мылом, которое так нравилось ей. Она подняла лицо, и он начал целовать ее, легко и нежно, собирая соленую влагу. Трейси сама потянулась к его губам, заново изучая, вспоминая их вкус. Его поцелуи были такими забытыми, такими приятными. А дальше все произошло, как в сумеречной зоне, на грани жизни, между тем и этим светом.
Движения Брендона были резкими, изголодавшимися. Трейси пропустила момент, когда осталась совершенно обнаженной, прижатой к прохладным простыням, а он – сверху: обжигал губами грудь, ласкал бедра, вырывая тихие нетерпеливые стоны. Она сама подалась вперед, выгнулась ему навстречу, призывая не медлить и взять то, что она так откровенно предлагала. И Брендон взял: резко, с рваным стоном, вошел в нее, впиваясь яростным поцелуем в губы. Именно в этот момент Трейси поверила ему: он думал о ней и скучал. А потом всё потеряло смысл: только наслаждение, яркое и чистое, и горячее дыхание на ее макушке. Они долго лежали, обнявшись, слушая тишину. Трейси положила голову ему на грудь и обвила его ногу своей.
– Расскажи мне всё, с самого начала.
Трейси, вздрогнув, села в постели, прикрываясь одеялом. Как рассказать ему о другом мужчине?
– Это не праздное любопытство, – замечая ее смятение, продолжил он, – я волнуюсь. Это всё очень серьезно. Чтобы понять, как действовать дальше, я должен знать, что происходит, а главное, что ты делала для него, в каких делах замешана.
– Нет! – испуганно запротестовала Трейси. – Только не ты. Ты не должен вмешиваться. – Она боялась. За него боялась даже больше, чем за себя. Она помнила угрозу Марко. – Я просто расстанусь с Марко и… и… – Трейси не смогла договорить, потому что одна только мысль об этом заставила сердце упасть куда-то вниз, разбиваясь на осколки. Она, кажется, сошла с ума, запутавшись в лабиринте собственных чувств.
А Брендон смотрел на нее с горькой улыбкой, видя отражение мыслей на красивом лице, а еще он боялся: если бы Трейси была очередной девочкой Мариотти, то никаких проблем. Но, как он успел узнать, она крепко вошла не только в его постель, но и жизнь. Он ведь знал Марко, дружен не был, но пересекался, а его отец – один из клиентов – до сих пор благодарен и постоянно приглашает в Лас-Вегас почетным гостем в свой игровой комплекс. Брендон был уверен: Марко не отпустит Трейси. Ни как адвоката, знающего много, ни как женщину. Особенно, как женщину.
– Не волнуйся за меня, – ободряюще улыбнулся он, – всё будет хорошо. – Брендон протянул ей руку. – Ты мне веришь?
– Верю, – шепотом отозвалась Трейси, вкладывая свою ладонь в его.
