То, что в ретроспективе казалось ему не вполне отчетливым, это по каким деталям он догадался – без тени сомнения, – что знакомство Кейт с этой девушкой не было мимолетным. Она написала об этом как о новой и забавной встрече, а он ответил в письме, что видел ее в Штатах и что она очень приятная молодая особа; на что Кейт ответила, что ему надо разузнать о ней побольше. Однако затем Кейт не возвращалась к этой теме, а он, конечно, отвлекся на множество других предметов, более примечательных. Личная история маленькой мисс Тил не интересовала его газету, кроме того, он встречал в Штатах много подобных маленьких мисс Тил. Они представляли собой целый социальный феномен, который он охарактеризовал в одном из своих очерков для публики. Эта группа состояла из неугомонных, супервлиятельных и заносчивых молодых людей, и он не пожалел красок на их ироническое изображение. И вот он снова столкнулся с представительницей этого нового привилегированного класса – на этот раз в Лондоне, и Кейт не подготовила его к этому. Он решил, что она задумала нечто, но не поделилась с ним пока своими планами. И это ощущение окрепло, по мере того как события развивались. Он отмахнулся от подозрений при первой встрече, а затем еще не раз отгонял их во время долгой и бесцельной совместной прогулки. Затем ему предстояло отправиться в офис, но два-три часа до того были свободны, и он воспользовался предлогом, что съел слишком много, чтобы уйти пораньше. Кейт попросила вызвать для нее кеб, и после он постоял на углу, рассеянно разглядывая привычную лондонскую толпу. Тот странный момент, когда пытаешься сосредоточиться, когда едва начинаешь осознавать первые впечатления и начинаешь понимать, что упустил нечто важное. Словно закончился вводный эпизод, и он может вернуться к основному тексту, своего рода главному, большому тексту истории, а он замирает на углу и видит перед собой лишь огромную серую страницу корректуры, вышедшей в свет без вычитки и одобрения. И серое – это туманная, неразличимая масса слов, которые ему не удается разобрать, а должна была сложиться внятная и красочная картина. Он упустил что-то, упустил возможности и перспективы и теперь замер на краю чего-то нового.
Он пошел наугад на север, понятия не имея, что следует по маршруту, который незадолго до того прошла его маленькая нью-йоркская знакомая. Как и Милли, он дошел до Риджентс-парка и, хотя он шел намного быстрее, в итоге присел на скамью, как и Милли, придавленный грузом мыслей. И перед ним тоже затрепетали встревоженные крылья будущего. Он еще не успел сказать Кейт все, что собирался, но вскоре у нее найдется время – через пару дней ей придется выслушать его. Он не хотел давить на нее, хотя сам был весьма озабочен; именно поэтому оба они на протяжении свидания оставались закрытыми друг от друга этим невысказанным напряжением. Оно было почти физически ощутимым, и теперь между ними стояло уже несколько обстоятельств. То, что Кейт сказала про американских дам, представлялось частью прочего. Но он не мог пока разобраться, что заставило его бесцельно бродить по городу – не хватало какого-то ключевого элемента для объяснения. Раньше она не раз говорила ему, желая прервать разговор: «А теперь вызови мне кеб». Прежние разговоры во время прогулок по южной части парка всегда были такими же случайными и бесцельными. Что в действительности разделяло их, так это ее опасение, что он в любой момент может совершить решительный шаг в их отношениях. Что, по ее мнению, он мог бы сделать? Он сам задавал себе этот вопрос. Одно было несомненно: если дойдет до этого, они не будут зависеть от кебов, выясняя отношения, но его все равно почему-то ужасно раздражал этот незначительный жест. Он скрывал нечто более важное – то, что заставляло ее уходить. Он должен задать ей вопрос напрямую при следующей встрече – спросить, каких действий она ожидает от него. Сидя на скамье в Риджентс-парке, он вспоминал ее непринужденной, забавной, красивой, представил, как она отвечает ему; он припомнил момент, когда они обменялись взглядами, и она отозвалась легкой гримаской насмешливого превосходства за спиной серьезной американки. Кейт планировала их встречу, хотя не в этот день и не в этом месте, – он понял это по ее искреннему удивлению и последовавшему облегчению – внезапная встреча что-то для нее упрощала. Это означало, что появилось обстоятельство, способное или помочь им, или стать препятствием, и оно застало их врасплох. И ему оставалось лишь спросить, знает ли миссис Лаудер о его возвращении.
