Он подумал, что, как ни странно, впервые за долгое время игры они заговорили прямо и откровенно. «В лучшем случае мы сможем оттянуть результат, но рано или поздно окружающие сочтут нас безумцами». Но встреча подходила к концу, им надо было возвращаться к привычному порядку вещей. У него больше не было денег, кроме тех, что он получил в последнее время, он умел обходиться малым, а она – даже если и считала, что переживала трудные времена, – находилась на другом уровне. Он предвидел, что посещение дома на Ланкастер-гейт придаст новое качество их отношениям, по сравнению со свиданиями на прогулках в парке или на вокзале; но, с другой стороны, он не мог торопить обстоятельства. Если миссис Лаудер была безразлична, ее безразличие было связано с тем, что она считала привязанность Кейт к нему своего рода жертвой. Красота Кейт была столь тонкой, что вся нелепая обстановка – отвратительный голубой оттенок, севрский фарфор, сложные изделия из латуни – контрастировала с этой утонченностью. Она сказала ему когда-то все, что могла, по поводу тети Мод, потому что он настаивал на этом, и ему пришлось понять ее.
– Ты имеешь в виду, что она пойдет нам навстречу? – спросил он. – Я не говорю, что надо бесконечно лицемерить или лгать. В конце концов мы такая умная и сильная команда, признаю, но и она ведь поразительно умна, и она умеет вести свою игру.
– Она не собирается играть со мной, дорогой, – жизнерадостно заявила Кейт, – она не хочет, чтобы я страдала больше необходимого. Она даже слишком заботится обо мне, и все, что она делает или не делает, надо рассматривать под таким углом. Это очень важно – она действительно так все видит. И сейчас она наверняка занята своими делами, пока мы тут наверху, вдвоем. Это не игра – ни в коей мере.
– А что это тогда? – спросил молодой человек. – Если предположить, что речь не идет о ее благословении и чеке в придачу.
Кейт решительно отмахнулась.
– Просто она не умеет думать о малом. Она всегда превыше тривиальности жизни. В целом она нам доверяет; она не станет следить за нами по углам и закоулкам; и если честно попросить о чем-то, ну… – Кейт на мгновение задумалась, – она пожмет плечами, но согласится. Ее можно упрекнуть лишь в одном – в безразличии к деталям. Однако, – жизнерадостно добавила девушка, – мы противостоим ей совсем не в деталях и мелочах.
– Мне кажется, – Деншер ответил после некоторого раздумья, – что мы обманываем ее как раз в деталях.
Он еще не завершил фразу, когда почувствовал, что она является реакцией не столько на слова подруги, сколько на то настроение, что возникло в момент объятий. Однако Кейт не была смущена случившимся, она сияла священной радостью, нужно было нечто другое, чтобы пробудить в ней угрызения совести.
– Я не говорю, что мы должны прятаться по углам и встречаться здесь снова, – пояснила она.
Деншер и вправду размышлял, как им вести себя дальше. Если свидания на Ланкастер-гейт затруднительны, встает прежний вопрос: где они могут увидеть друг друга?
– Я не смогу больше приходить сюда?
– Конечно, сможешь – чтобы встречаться с ней. Она же влюблена в тебя, – улыбнулась Кейт.
Он в недоумении взглянул на девушку:
– Не надо делать вид, что все в меня влюблены.
Она поколебалась, но сказала:
– Я не говорю, что все.
– Но сейчас ты имела в виду мисс Тил.
– Я уже говорила – ты нравишься ей.
– И что с того? Конечно, я должен лично поблагодарить миссис Лаудер, то есть не буквально за это, но…
– Ах, ты так мало знаешь ее! – она ответила насмешливо. – Она непременно поинтересуется, за что же ты ее благодаришь.
Деншер признал справедливость обоих замечаний:
– Да, едва ли я смогу ей это объяснить.
Возможно, потому, что он произнес это серьезным тоном, Кейт развеселилась еще больше:
– Ты вообще едва ли сможешь ей что-то «объяснить», и это совсем не важно. Просто будь с ней милым. Доставь ей удовольствие общением, покажи ей, какой ты умный – только так, чтобы она не замечала, что ты стараешься показать это. Если ты очаруешь ее, ничего больше не понадобится.
Однако она явно упрощала ситуацию.
– Я не могу очаровать ее, поскольку в ее глазах представляю угрозу для тебя, пока не откажусь от любых претензий, – а я лучше погибну на эшафоте, чем сделаю это! Все же это игра! – заявил он убежденно.
– Конечно, игра. Она и не ожидает, что ты от меня откажешься – или что я откажусь от тебя.
– В таком случае она считает нас упрямыми. И что в этом хорошего?
Кейт минуту обдумывала его слова.
– Что в этом хорошего…
– Если я буду с ней мил… если вообще что-либо с моей стороны может показаться ей приятным…
Кейт пристально посмотрела на него, разочарованная его настойчивостью; однако вместо неудовольствия она выказала энтузиазм.
– Тогда я смогу! – заявила она. – Просто предоставь все мне.
