Вопрос заставил ее на секунду задуматься, но она быстро нашлась с ответом:
– Не в той мере, чтобы ты начал тревожиться. А потом Милли уверена, что я просто дружелюбно настроена по отношению к тебе, не более.
– Как мило с ее стороны.
– В самом деле очень мило. Она вообще хорошего мнения обо мне, – улыбнулась Кейт.
– А если она станет расспрашивать?
– Я все объясню, – она сияла безмятежной радостью и уверенностью. – Если она спросит, конечно.
– А что я буду делать?
– В таком случае ты просто все подтвердишь.
Но тут Кейт осеклась. Повисла пауза. И пока он размышлял над ее словами, она и сама задумалась. Она почти забыла, что благосклонность тети Мод по отношению к ним строилась на уверенности в их порядочности, и они не могли позволить себе проявить легкомыслие или нечестность. Они довольно долго были наедине, ему пора уходить. Однако они еще увидятся, непременно. И она вернулась к самому важному на данный момент:
– Обязательно зайди к Милли. Деншер словно не услышал ее:
– Я могу снова прийти сюда?
– К тете Мод – сколько угодно. Но мы не сможем повторить сегодняшний трюк, – ответила Кейт. – Едва ли нам снова удастся уединиться.
– И где тогда мы встретимся?
– Зайди к Милли, – повторила она.
– Зачем мне это?
– Попробуй и увидишь.
– То есть ты найдешь способ оказаться там? – уточнил Деншер. – Но как это поможет нам встретиться наедине?
– Попытайся и увидишь, – снова сказала девушка. – У нас все получится.
– Вот в это я верю. Уверен, что у нас все может отлично получиться, – он мгновение колебался, но потом спросил: – Почему ты не хочешь прийти ко мне?
В ее глазах сверкнула тревога, он решил, что был недостаточно щедрым и деликатным, требуя от нее прямого ответа, она безмолвно умоляла его не торопить ее, и он испытал нежность и жалость к ней. Это была особая нежность, и пока он думал, как привести в гармонию дух и плоть, она снова прижалась к нему в поиске единственного способа спасения от смятения.
– Вот увидишь, – прошептала она, – все изменится.
Она была умницей, это он казался себе теперь безнадежным дураком – и то, что он готов был исполнить ее просьбу, не понимая замысла и последствий, служило тому убедительным подтверждением. Он предпринял последнее усилие, чтобы понять, что должно, на ее взгляд, измениться.
– Мгновение назад ты подразумевала, что все изменится в том смысле, что она вообразит, что ты ненавидишь меня?
Кейт качнула головой в нетерпеливом, давно знакомом ему жесте, после которого она обычно замыкалась и сворачивала разговор. Он открыл дверь по ее знаку, и они вышли вместе на лестницу с таким видом, словно перед ними простиралось поле безграничных возможностей и все сомнения и вопросы были пустыми и нелепыми.
– Я готова поверить, что возненавижу тебя, если ты испортишь прекрасную картину нашего будущего, которую я вижу теперь так ясно!
