В этом-то и дело: она всегда была под крылом дракона-покровителя, каждый час, особенно во время приемов, был платой, которую взимала с нее миссис Лаудер. Высокая, твердо установленная цена за присутствие на социальной сцене Ланкастер-гейт; эта поразившая его мысль показалась описанием художественного образа, пластичной субстанции, объекта критики и характеристикой актрисы. Стиль одежды, походка, взгляд, манера речи – все выражало детали персонажа, создаваемого Кейт под кровом тетушкиного дома. Этот персонаж состоял из целого набора элементов и штрихов – можно было анализировать их, как делают при описании спектакля или картины, и он чувствовал, как в нем возникает желание анализировать и критиковать, хотя выглядела девушка ничуть не хуже обычного. Оценка тети Мод была деловитой, режиссерской. Деншер на мгновение ощутил себя зрителем в ложе театра; бдительный режиссер где-то за кулисами оценивает происходящее, а бедная актриса выходит в свет рампы. Но вот она – бедная актриса – проходит вперед, ее прическа, макияж, драгоценности, каждая деталь облика безупречны, ее появление вызывает взрыв аплодисментов. Деншер одновременно готов был восхищаться и ликовать – и замирал от странного чувства отчужденности, нежелания принимать участие в хорошо организованных овациях. На мгновение он ощутил себя потерянным, рассеянным – он без слов наблюдал за технически обостренным молчанием старшей дамы и покорным, выученным безмолвием младшей. В этом была драма – драма, захватывавшая не только их двоих, но и его, Мёртона Деншера, превратившегося в зрителя, обращенного к авансцене, зрителя, которому, возможно, придется заплатить наибольшую цену за представление. И это осознание вызвало вспышку страха – страха, моментально обернувшегося головокружением и дурнотой; хорошо отрепетированное выражение прекрасного лица, казалось, таило отсвет искреннего пламени, слабый блеск истинных чувств к нему, скрытого теперь ума, ему стало трудно дышать. Он подумал, что так профессиональный актер, не выходя из образа, умеет послать тайный знак избранному зрителю, дать понять ему, что его присутствие не ускользнуло от внимания, несмотря на ход спектакля.
Драма стала развиваться с прибытием еще пары гостей – одиноких джентльменов, завершавших сезон; они немедленно вступили в разговор с Кейт, не переходя за границы светской любезности, но все же уделяя ей подчеркнутое внимание. Два юноши и почтенный ветеран развлекали беседой миссис Стрингем, которая терзалась угрызениями совести, из-за того что пришла одна. В последний момент молодая подруга решила, что не расположена к визитам, чувствует недомогание, но настояла на том, чтобы компаньонка отправилась в гости и передала ее сожаления. Обстоятельства болезненного состояния американки – первое, о чем заговорила Кейт с Деншером, улучив минуту после ужина, чтобы остаться с ним без других собеседников, но на протяжении всей трапезы молодой человек периодически ощущал отсутствие мисс Тил, словно это было нечто важное. Миссис Лаудер неоднократно заговаривала о дорогой Милли, и тему охотно подхватывали и молодые джентльмены, и ветеран. Племянница миссис Лаудер также добавила несколько деталей, а Деншера присутствующие воспринимали как привилегированного участника группы. Не он ли изобрел это чудесное существо, первым встретив ее в родных джунглях? Не он ли проложил ей путь в Европу, в их компанию?
