– Твое появление заставило Милли изменить планы. Она не хочет упустить тебя, но в то же время не хочет показывать, как сильно хочет тебя видеть; а потому, как я и намекнула некоторое время назад, она могла сознательно уклониться от сегодняшнего визита. Она не знает, когда сможет увидеть тебя снова и вообще сможет ли. Она не знает, как сложится будущее. За последние несколько недель оно предстало перед ней в самом мрачном виде.
Деншер удивился:
– Это после того, как вы все чудесно проводили тут время? По крайней мере, рассказываете вы все о нем именно так.
– Все так. Но на будущее легла темная тень.
– Под тенью ты подразумеваешь некое физическое заболевание?
– Некое физическое заболевание. Похоже на то. Она испугана. Она слишком много теряет. И ей хочется успеть больше.
– О, прекрасно, – Деншер внезапно испытал странное чувство досады. – А ей никто не пытался сказать, что невозможно получить все, что пожелаешь?
– Нет, и ни у кого не возникало такого желания. Она здесь и вправду произвела на всех впечатление, – продолжала Кейт. – Спроси у тети Мод, если считаешь, что я необъективна, – девушка усмехнулась. – Тетя Мод расскажет, что у ее ног лежит весь мир. С тех пор как ты встречал ее в Америке, она немало утвердилась в себе, жаль, что ты пропустил ее лондонский визит, ты бы позабавился. Она имела самый настоящий успех – насколько это возможно за столь короткое время; и она принимала его как чистый ангел. Если вообразить ангела с колоссальным счетом в банке, получится самый точный ее образ. Ее состояние невероятно велико; тетя Мод все разузнала – или почти все; кое-что от «дорогой Сюзи», а Сюзи знает толк в финансовых делах. Вот так-то. Она могла бы сделать самую блестящую партию. Уверяю тебя, в ней нет ничего вульгарного. Просто у нее безграничные возможности.
Деншер не был слишком впечатлен сказанным:
– И зачем я ей в таком случае понадобился?
Кейт имела на это готовый ответ:
– Ты можешь утешить ее.
– Зачем?
– А затем, что она поражена горем, ей хочется выплакаться. Я не в силах позаботиться о ней, как ей бы того хотелось, – просто сказала Кейт; а потом рассмеялась горьким смехом: – Я бы не стала беспокоиться за нее, если бы не одно обстоятельство, – она добавила с искренним сочувствием: – У нее никого нет.
– И что же – не нашлось молодого герцога?
– Ну, посмотрим… может, кто-нибудь вдруг объявится. В любом случае она страстно любит жизнь. Встретить человека, подобного тебе, – пояснила Кейт, – для нее означает почувствовать значительность, важность жизни. О, ты ей очень, очень нужен!
– То, что ты говоришь, дорогая моя, поразительно, – грустно заметил он. – Помилуй, что я должен со всем этим делать, когда кругом сплошные герцоги?
– О, герцоги будут разочарованы!
– А почему разочарование не грозит мне?
– Ты ожидаешь меньшего, чем заслуживаешь, – с очаровательной улыбкой парировала Кейт.
– И этого ты для меня желаешь?
– Я желаю, – сказала девушка, – доставить ей удовольствие. Для этого я пользуюсь средствами, которые мне доступны. А ты – мое самое драгоценное сокровище.
Он пристально посмотрел на нее.
– Лучше бы нам использовать меньшие ресурсы, – заметил он, а поскольку она молча с прежней улыбкой смотрела на него, добавил: – У нее больные легкие?
Кейт не стала распространяться на тему болезни, ограничившись коротким ответом:
– Думаю, не легкие. А потом разве чахотку в наши дни не излечивают?
– Скорее, подлечивают, – он был озадачен. – Ты имеешь в виду, что у нее нечто, не поддающееся даже частичному исцелению? – и, прежде чем она ответила, сказал: – При ее юности и финансовых возможностях она способна получить наилучшее лечение. Но она при последней встрече произвела на меня впечатление человека, только что пережившего кораблекрушение. В наши дни, казалось бы, можно и после катастрофы смело и уверенно направляться в новое плавание. Пережила крушение – и отправляешься навстречу приключениям.
– О, насчет крушения ты совершенно прав! Но давай поможем ей найти приключение поспокойнее. Есть крушения, которые совсем не подходят на роль увлекательных приключений.
– Ну что же – пусть приключения на пути не включают новых крушений! – Деншер хотел было этим закрыть тему, но все же не удержался и продолжил: – Несмотря на растерянность, мне она не кажется ни особой в состоянии нервного срыва, ни инвалидом.
Кейт согласно кивнула:
– Нет, все дело в ее красоте.
– Красоте?..
– Да, она чудесная. Она не прилагает к этому усилий, не стремится привлечь внимание, ее можно не заметить, но если уже увидишь, понимаешь, насколько она необычна. Она не станет ни жить, ни умирать по чуть-чуть. Она не захочет бесконечно успокаивать себя лекарствами. До последнего момента никто не узнает о ее болезни.
– В таком случае, – спросил удивленный Деншер, – о чем мы говорим? Что с ней такого невероятного происходит?
