В то же время, пока перед ним в быстрой последовательности пролетела череда из множества сюжетов, Деншер сумел уловить странное влияние нынешних обстоятельств на их общие воспоминания о прошлом. Как будто развитие событий могло изменить это прошлое или представить его в ином свете. Их отношения стали сложнее в силу того, о чем они говорили или о чем не говорили, и это объясняло их общее стремление вернуться к прекрасной безмятежной поре в самом начале их знакомства. Он вспомнил, что сказала миссис Лаудер о шагах и этапах, о карьере, которую делают люди, и это потянуло за собой новые мысли, которыми ему захотелось поделиться с Милли. Но он не мог рассуждать об этом, не упоминая о себе и своих поступках, и он уже не понимал, что именно определяет его выбор и его действия. Его свела лицом к лицу с этой девушкой та сила, которая рождалась из стечения многих обстоятельств, из его напряженных нервов, и сила эта ускользала от его контроля. Он чувствовал предопределенность происходящего, едва прошло десять минут визита, абсурдно малое время для столь значительной внутренней перемены, которую он мог сравнить с мощными потоками Ниагары. Знакомство с молодой умной женщиной, чувствительной и эмоциональной, превращалось в увлекательный эксперимент, и он не хотел останавливать его течение. Удивительно, но они и мельком не упоминали в разговоре Кейт, несмотря на то что пребывание Милли в Лондоне было тесно связано с ней, с ее участием. Деншер готов был следовать инструкциям, которые Кейт дала ему накануне, но на самом деле ему не пришлось прилагать усилий – все получалось само собой. Как она и обещала ему, Милли легко забыла о ней в разговоре, и ее незримое присутствие не влияло на настроение американки. Он подумал, что надо будет и об этом поговорить с Кейт, расспросить ее подробнее о том, как она воспринимает ситуацию. Ему хотелось все обсудить с ней, прежде чем двигаться дальше, – убедиться, что она и вправду хочет от него такого продвижения. Он чувствовал свежесть и естественность собеседницы и, хотя планировал, что визит будет коротким и, возможно, единственным, теперь не сомневался, что это совсем не финальная точка в отношениях, – об этом можно было судить и по красноречию, и по молчанию Милли.
Вероятно, такая стремительность была вызвана внезапно обретенной уверенностью, которая позволяла молодой американке преодолеть робость. Она не колебалась, не присматривалась к нему, а открыто реагировала. Деншер видел, ощущал, как активно она ухватилась за свой шанс, как пытается заразить его своей свободой. Кейт советовала ей поступать, как ей нравится. А Милли нравилось именно то, что она теперь делала: смотреть на молодого человека, избавляться от оков сдержанности, отбрасывать страх и сомнения. В порыве использовать свой шанс она проявляла настоящую отвагу – и ей не хотелось делиться этим с Кейт. Она будет мила и с Кейт, и с ее обожателем; она не покажет, что его чувства к Кейт могут причинять ей боль, но она не откажется от возможности видеть его – отверженного той, кого он обожает. Ее возбуждение давало пищу воображению, поэтическому настроению – и разве мужчину должна привлекать женщина, которой он не интересен, а не та, которая им интересуется? Милли словно говорила себе: «Ну что же, по крайней мере, он сможет видеть ее в моем обществе, если для него это что-нибудь значит; и моя задача – сделать мое общество привлекательным».
Вскоре он спросил ее:
– И что же теперь: что вы собираетесь делать? Вы намерены нанести визиты в загородные имения новых знакомых?
Она решительно помотала головой, отвергая даже мысль об этом, она определенно не была бы рада такой перспективе.
– О боже, нет. Мы поедем за границу на несколько недель. Пока нас удерживают здесь несколько дел, которые надо завершить. Но мы вот-вот поднимем паруса и поймаем попутный ветер.
– Отличная мысль! Но когда вы вернетесь?
Она посмотрела на него рассеянно, а затем произнесла:
– О, когда ветер переменится. А какие у вас планы на лето?
– Исключительно деловые. Чернила и перо. Работа в разных графствах. Попробую отыскать радости в этой стране. Мои каникулы закончились.
– Мне так жаль, – сказала Милли, – что мы собираемся проводить время по-разному. Если бы вы могли работать, лишь пока мы тоже работаем…
– То я смог бы развлекаться, когда вы развлекаетесь? Боюсь, несовпадение слишком велико. Но у вас будет рядом миссис Стрингем, и мисс Крой, и миссис Лаудер. Вас всех подхватят порывы ветра, как корабли в плавании. Вы заслужили свой отдых. А работа моя, по большей части, легка.
– Вы правы, – улыбнулась она, – но я все же предпочла бы иной расклад. Я не устаю от того, что мне интересно.
– Значит, у вас весь мир в кармане, – весело ответил он. – Что же задержало вас здесь?
– Ну, это можно назвать своего рода практичностью. Мне так нравятся ваши рассказы, и мне хочется слышать их и дальше. Мне не хотелось бы совершать глупые ошибки. А для этого нужна дистанция, нужен взгляд со стороны на сложившуюся ситуацию. Но я хочу сберечь свежесть восприятия до своего возвращения.
