– Значит, вы вернетесь? Вы можете пообещать?
Она слегка вспыхнула, но потом как будто решила поторговаться:
– Разве Лондон зимой не ужасен?
Он чуть не переспросил в шутку – для инвалида? Но вдруг поймал себя на ужасной бестактности и промолчал, немедленно переключившись на тему светской жизни.
– Вовсе нет, мне он нравится. Меньше народу, но больше событий. Если вы приедете, я покажу вам прелести зимнего Лондона. Так что непременно появляйтесь снова – если, конечно, вас не слишком пугает климат.
Она посмотрела на него серьезно:
– Почему вы так думаете?
– Ну, вы же говорите об отъезде.
– О поиске лучшего воздуха? О да, в августе так естественно стремиться прочь из Лондона.
– Безусловно! Хотя я доволен, что вы так долго задержались здесь и я смог вас застать. Попробуйте посетить нас еще раз.
– Кого вы имеете в виду, когда говорите «нас»?
На секунду этот вопрос смутил его – он не мог не подумать о Кейт, которую не называл по имени, но о которой всегда думал – хотя бы мимолетно. Однако ему казалось, что хозяйке совсем не хочется сейчас говорить о Кейт. Так что он нашел простой ответ:
– Я подразумеваю всех нас, всех, кого вы встречали тут и кто вызвал ваше расположение.
– Почему вы говорите о расположении? – она снова попыталась бросить ему мягкий, но настойчивый вызов.
– Без сомнения, это слабое слово. Чувство, которое все мы к вам испытываем, скорее следует называть обожанием.
– Как вам будет угодно! – Наконец имя Кейт едва не прозвучало: – Люди, ради которых я могу вернуться, вам прекрасно известны. Я сделаю это ради миссис Лаудер, которая была ко мне необычайно добра.
– Ко мне тоже, – ответил Деншер; а поскольку она промолчала, он добавил: – Изначально я этого не ожидал, но теперь мы добрые друзья.
– Я тоже не ожидала, но оказалось вот так. Но еще и Кейт, – добавила Милли, – я вернусь и ради нее тоже. Я бы все сделала… для Кейт.
Она взглянула на него, словно это была ловушка и она хотела проверить его на искренность, чтобы сблизиться еще больше. Что-то сгущалось в воздухе вокруг них. Он чуть не воскликнул, что любой готов был бы на многое ради Кейт! Ему стоило труда сдержаться. Однако его молчание тоже было весьма красноречивым; ради Кейт он подавил в себе порыв, но следы усилий были видимыми. И в следующий момент он постарался облегчить ситуацию для Милли.
– Конечно, я знаю, что вы хорошие подруги, и я понимаю, что трудно не испытывать добрых чувств к такому очаровательному существу, – он позволил себе добавить эту оценку. – Она многое для нас сделала, я имею в виду – для вашего возвращения.
– О, вы даже не представляете, насколько я ей благодарна.
Он постарался, чтобы его голос звучал нейтрально:
– Она настоящий мастер.
– Она великолепна. Но это меня не пугает.
– Это и не нужно, – улыбнулся он, но тут же вспомнил, что не стоит увлекаться похвалами в адрес Кейт. – Иногда я чувствую, что совершенно не понимаю ее.
– Ну, если честно, я тоже! – рассмеялась она.
Во время короткой паузы он почувствовал ответственность за ситуацию и проверил, нет ли во всем этом фальши, впрочем, тут же пришел к выводу, что нет. Как ни странно, он мог зайти достаточно далеко, обходясь без лжи. Таким наблюдением он мог бы поделиться с Кейт. И прежде чем снова заговорить, прежде чем заговорила Милли, он взвесил, а насколько далеко он вообще готов пойти. Он оказался на развилке – от него зависел выбор пути. Если пауза продлится дольше, может сложиться впечатление, что он чего-то ждет от нее. И ожидание это было заполнено звуками прекрасного августовского дня, стуком колес на улице, приглушенными и отдаленными голосами, неясными шумами.
– Кажется, кто-то прибыл к отелю, – улыбнулся Деншер. – Может быть, к вам прибыл посол.
– Это всего лишь мой экипаж, он подъезжает в это время каждый день. Но мы с миссис Стрингем по своей наивности находим это весьма забавным, – она встала, чтобы убедиться в правоте своих слов; он последовал за ней на балкон, и они взглянули на прибывший грандиозный экипаж. – Он ужасен, правда?
На взгляд Деншера, в вину экипажу можно было поставить разве что чрезмерную массивность.
– Мне он представляется великолепным образчиком стиля рококо. Но откуда мне знать? Вы здесь повелительница и хранительница высшей мудрости. Экипаж вполне соответствует вашему положению.
