Однако ей пора было выходить, и он не мог задерживать ее. Она поспешила заверить его, что никуда не спешит и вообще она была бы рада, если бы он составил ей компанию на прогулке, у нее есть несколько дел, но очень коротких, почему и экипаж вызвали на довольно раннее время, чтобы быстро освободиться. Пока она путалась во всех этих утверждениях, появился слуга Милли, объявивший, что экипаж подан. Так что ей пришлось собраться с мыслями и принять решение, но сперва надо было получить согласие Деншера. Он лихорадочно думал, что делать, слушая ее и радуясь невольной отсрочке, полученной за счет ее волнения и многословия. Идея не сближаться и не отталкивать ее и так уже завела его довольно далеко, он чувствовал, что надо притормозить, но теперь требовалось сказать нечто определенное. Он не нашел способа вежливо уклониться и не оставить у нее впечатления отказа, так что растерянно произнес:
– О да, конечно, с удовольствием прокачусь с вами. Отличная мысль.
Она не выразила благодарности, только взглянула в сторону и бросила слуге:
– Через десять минут, – а затем обернулась к Деншеру: – Мы поедем куда-нибудь, это будет замечательно. Но я должна попросить вас подождать – совсем недолго. Тут есть книги, разные вещи, займитесь ими, а я быстро соберусь.
Ему показалось в этот момент, что глаза у нее очень красивые. Но особенно трогательным было ее желание видеть его, удержать рядом. Так получилось, что, оказавшись на развилке, он свернул на одну из троп вопреки своей воле, так и не совершив сознательного выбора, только потому, что ее желание было слишком сильным и вынудило его сделать шаг. Он оставался в одиночестве минуты три, и ему было о чем подумать. В частности, о типично американской спонтанности Милли. Это никуда не могло привести его, но избавляло от необходимости думать о другом. Но что дальше? Размышлять об американских девушках и общих особенностях их поведения? Спонтанность предложения прокатиться вместе была для него странной, однако не более странной, чем то, что делала порой Кейт, которая американкой не была. Но спонтанность Кейт была не меньшей, чем у Милли. А кроме того, он был обручен с Кейт, даже если они не объявляли это публично, их отношения были достаточно близкими, чтобы позволить себе спонтанность. Между Кейт и свободой, свободой и Кейт был совсем иной баланс. Он прошелся по комнате, не прикасаясь к книгам. Милли сделала выпад, шаг навстречу, но не стала ближе; а Кейт отступила, отошла назад, как благородная английская девушка из хорошего общества. Однако это не отдаляло ее, не делало чужой.
Деншер ходил туда-сюда, осознавая, что пересек линию развилки и потерял контроль над ситуацией. Короткое отсутствие Милли давало ему шанс понять и обдумать события. Если бы он смог, вульгарно говоря, поджать хвост и сбежать, он бы так и сделал. Или попасть на пять минут назад и сделать другой шаг. Но через три минуты вернулся слуга мисс Тил, он открыл дверь и громко объявил, что пришла мисс Крой. Следом в проеме появилась Кейт, замерла на мгновение, взглянув на Деншера – без малейшего удивления, скорее, насмешливо. И Деншер поспешил пояснить: мисс Тил собирается на прогулку.
– Ты едешь с ней? – поинтересовалась Кейт.
– Да, если ты не возражаешь.
– О, – она рассмеялась, – мое полнейшее одобрение! Она была решительна и прекрасна. Его задела ее веселость.
– Я хочу напомнить, что ты сама все это затеяла.
Она оглядела комнату, словно искала в ней какие-то знаки, свидетельствующие о характере его визита.
– Ну, затеяла, если тебе так угодно это называть, – интонация у нее была почти торжествующая, как будто все казалось ей шуткой и весьма успешной. – И как дела? Ты же знаешь: я терпеть не могу ждать!
– Не могла дождаться, пока она сама придет и все расскажет?
– Ну, когда речь о тебе! Я пришла узнать, как она себя чувствует, но, вероятно, недурно, если…
– Понятия не имею. Я не отвечаю за нее. По-моему, ты тут больше понимаешь, – он едва ли не рассердился на ее легкомыслие; хотя, может, не она так уж легко ко всему относится, а он чересчур напряжен, в любом случае он не хотел выглядеть дураком. – Я ничего не делаю и не буду делать ничего, о чем ты меня не просила, уверяю.
Их глаза встретились, словно скрестились клинки. Затем она спросила с искренним любопытством:
– Она действительно чувствует себя лучше? Если смогла встретиться с тобой…
– Она заверила меня, что со здоровьем у нее полный порядок.
Кейт это позабавило.
– Значит, я была права, и вчера она не пришла не из-за болезни.
– А из-за чего?
– Ну… из-за волнения.
– Что за волнение?
– О, я же тебе говорила! – нетерпеливо воскликнула она, по лицу ее мелькнула тень улыбки.
Деншер внимательно посмотрел на нее, а затем сказал:
– А что ты сказала ей?
Она ответила вежливой улыбкой, словно это была игра, и оглянулась на дверь, за которой находилась Милли. Потом заговорила приглушенным голосом, не желая, чтобы даже случайно часть разговора донеслась до хозяйки.
