Она приняла это как должное, она сияла так, что это было почти нелепым.
– Мне жаль, но, конечно, мы и так часто видимся с ней.
Он почувствовал, как легко она отдает предпочтение ему и на самом деле не сожалеет об уходе Кейт. Она действительно что-то поняла сама, как и предполагала подруга. Ну что же, на этом можно было закрыть тему и следовать далее.
Когда Кейт и Деншер оставили ее с миссис Стрингем в тот день после внезапной встречи в Национальной галерее и совместного обеда, Милли – уже наедине с компаньонкой – пережила один из тех моментов яростной битвы за жизнь, у нее появилось чувство тяжести меча на перевязи, у нее был прилив отчаянной храбрости. Две женщины стояли лицом к лицу, словно бойцы на противоположных линиях фронта. Сьюзан Шепард только что рассталась с великим доктором, посетившим их апартаменты в отеле, – и это для нее оказалось совсем не мелким бытовым событием, как она предполагала ранее; но Милли, вооруженная против любых попыток пересечь границу ее внутреннего мира, а теперь практически признавшаяся в страшной тайне, пыталась удержать последние бастионы.
– Вы были даже слишком добры. Надо сказать, вы так прекрасно приняли их! Разве Кейт не само очарование, когда она того хочет?
Выражение лица бедной Сюзи, пытавшейся бороться со спазмами рыданий, постепенно приобретало решительность и твердость. Она попыталась сосредоточиться на предмете, столь далеком от ее истинных забот:
– Мисс Крой? Да, конечно, она очень приятная и умная. Она знает, – добавила миссис Стрингем. – Она знает.
Милли укрепляла дух – вполне сознательно в этот момент – сочувствием к своей спутнице. От нее требовались огромные усилия в борьбе против природного отвращения к тому, чтобы выдать откровенную жалость, и потому она была терзаема душевными муками. Она разрывалась между необходимостью сдержать проявления жалости и искренней нежностью и сочувствием к страданиям миссис Стрингем. Чудесным образом все это делало саму девушку сильнее. Горестно спрашивая себя, на каком уровне доверия и преодоления внутренних барьеров смогут они найти равновесие и общую платформу, она испытывала облегчение и почти радость от того, что рядом оказался человек, готовый к такому доверию. Судя по всему, бедняжка Сюзи испытывала еще большую неловкость от необходимости выбрать меру допустимых проявлений жалости к ней. Миссис Стрингем страдала от горя, но сама Милли – насколько она страдала? Пять минут экзальтации, после того как она осталась наедине с подругой, сделали ее жесты более резкими, чем обычно.
– Кейт знает, что вы встречались с сэром Люком Стреттом?
– Она ничего об этом не говорила, была мила и приветлива; кажется, она хотела бы мне помочь.
Миссис Стрингем трагически вздохнула, почти всхлипнула, бросив на Милли умоляющий взгляд.
– Я имею в виду, что она наблюдательна. Когда я говорю, что она знает, я подразумеваю, что она – человек, умеющий подмечать детали, – она снова героически справилась со спазмом. – Но она не придает этому значения, Милли.
Девушка начала понимать, к чему ведет компаньонка.
– Никто не придает значения, Сюзи. Никто, – а потом добавила нечто, противоречащее первому утверждению: – Он не воспринял слишком болезненно то, что я не встретилась с ним лично? Не было ли чрезмерным то, что я вынесла нечто наружу, предоставив вам поговорить с ним?
– Мы ничего не выносили наружу, Милли, – дрожащим голосом заверила ее миссис Стрингем.
– Но вы, должно быть, ужасно ему понравились, – заявила Милли. – Разве он не нашел, что вы самый чудесный человек, которому я только и могла доверить такой разговор обо мне? Вы ведь нашли общий язык, правда? Вы должны были совершенно очаровать друг друга! Но, я вижу, вы не принесли мне добрых вестей!
– Дитя мое! Дорогое мое дитя! – пробормотала миссис Стрингем, с ужасом думая, что переходит допустимые границы и ведет себя непозволительно эмоционально.
– Но он ведь замечательный, правда? – настаивала Милли. – Что же такого он мог сказать? Назначил вам любовное свидание? Вы бы подошли друг другу! Теперь я в этом уверена, – а поскольку Сюзи уставилась на нее в изумлении, девушка продолжила: – Не думайте обо мне, следуйте своим путем. Вам непременно надо продолжить знакомство. Я буду так рада, мы все трое сможем отлично поладить, с другими друзьями тоже, это просто благословение свыше!
Сюзи молча смотрела на молодую подругу, так что та почувствовала, что весь этот горячечный монолог выглядит со стороны как «часть болезни». Это побудило ее повести себя, как ей казалось, спокойно и мудро.
– В любом случае он невероятно интересный человек, не так ли? А это большая удача. Разве не замечательно, что мы встретились? И это поможет преодолеть даже самые темные времена.
– «Интересный», «замечательно»? – миссис Стрингем обретала почву под ногами. – Не знаю, интересный он или нет, но вот что я знаю точно – он крайне заинтересован в вашей ситуации.
– Конечно. Как и все на свете.
– Нет, дорогая моя, не как все на свете. Гораздо глубже и интеллектуальнее.
