– Ну вот! Вы признаете, что он умный! – рассмеялась Милли. – Этого я и хотела, Сюзи. Мы с ним прекрасно будем общаться. Не беспокойтесь.
– Я не беспокоюсь, Милли. – И бедная Сюзи немедленно ощутила масштаб своего обмана.
Две женщины никогда прежде не чувствовали такой потребности друг в друге. Их соединило отчаянное желание найти опору, утешение перед неназванным горем – горем, перед которым миссис Стрингем ощущала полную беспомощность, горем, охватившим Милли целиком. Привычная сдержанность не позволяла Милли выплеснуть это горе, и ее подруге не представлялось возможным открыто выразить сочувствие и нежность. На самом деле ничто между ними не было сказано прямо, не на что было опереться – кроме внутренней тяги и потребности молодой женщины в защите и поддержке.
– Я не спрашиваю, что он рассказал вам, – произнесла она наконец, – и не спрашиваю, что он просил вас передать мне. Я оставила вас с ним, чтобы вы сами обо всем поговорили. Есть вещи, которые я пока не хочу знать. Но однажды мне понадобится все это услышать и понять. Тогда я узнаю больше, чем достаточно. Все, чего я хочу сейчас, это вашей помощи – мне нужно пройти это и знать, что не придется ничего объяснять вам. Я не буду досаждать вам – постараюсь вести себя достойно. В этом можете положиться на меня. С этим мы разобрались. Можете не сомневаться, я не сломаюсь. Разве это не придает некоторую уверенность в будущем?
– Он сказал, что я смогу помочь вам, конечно, он это сказал, – Сюзи со своей стороны и вправду испытала некоторое облегчение. – И для чего же еще мне быть рядом? Но он не сказал ничего ужасного – ничего, ничего, ничего, – бедная дама протестовала со всем пылом. – Всего лишь, что вы должны жить, как сочтете нужным, делать, что захотите… только это.
– Мне понадобится иногда связываться с ним снова. И это, конечно, совпадает с моими желаниями, – Милли улыбнулась, – мне нравится говорить с ним.
Миссис Стрингем энергично кивнула, ей казалось, что разговор сложился наилучшим образом.
– Я буду очень рада, я уверена, что он действительно хотел, чтобы я помогала вам во всем, поддерживала вас в любых делах.
– И немножко позаботиться о том, чтобы уберечь меня от последствий этого? – рассмеялась Милли и тут же добавила: – Ну, конечно, сначала мне надо определиться с тем, что я намерена делать.
– О, не сомневаюсь, что с этим вы справитесь, – уже бодрее заявила миссис Стрингем. – Полагаю, некоторые планы уже ясны.
Милли подумала и сказала:
– Вы хотите, чтобы я успокоила вас на его счет? А его – на ваш счет? Да, пожалуй, это разумно.
Сьюзан Шепард постаралась немедленно показать, что удивлена и не понимает, о ком речь. Милли коротко рассмеялась:
– Я не о мистере Деншере. Однако, если вы хотите, чтобы я успокоила вас насчет мистера Деншера, тем лучше.
– О, вы про сэра Люка Стретта? Конечно, он замечательная личность. Знаете, кого он мне напоминает? Другого великого человека – доктора Баттрика из Бостона.
Милли слышала про доктора Баттрика из Бостона, но не хотела сейчас вести разговор в этом направлении, так что выдержала короткую паузу и спросила:
– А что вы думаете про мистера Деншера теперь, когда увидели его?
Милли пристально смотрела на подругу, и Сюзи вынуждена была отвечать:
– Я думаю, что он очень красив.
Милли смотрела на нее с улыбкой, словно учительница на ученицу:
– Ну что же, неплохо на первый раз. Я сделала именно то, чего хотела.
– Тогда мы все этого хотим.
Милли покачала головой:
– Лучше, если никто об этом не будет знать. Никто, кроме вас. Запомните это, пожалуйста. Со своей стороны я ничего не забуду из того, о чем вы попросите. Так что все справедливо.
Сюзи поспешила заверить подругу в своей надежности и сдержанности.
– Все хорошо, – добавила она торопливо. – Но, полагаю, вам следует понимать, что он не видит причин…
– Почему у меня не может быть долгой благополучной жизни? – внезапно воскликнула Милли, а потом сразу вернулась к разговору: – О да, вы правы, – но сказала это так, словно опасения и сомнения Сюзи были чем-то малозначительным.
Миссис Стрингем попыталась пояснить значение своих слов:
– Я имею в виду, что он при мне не сказал ничего такого, что не сказал бы прежде вам.
– В самом деле? – возможно, она была несколько разочарована, но постаралась превратить это в шутку. – Мне он сказал, что надо жить, – но последнее слово прозвучало как-то неубедительно.
Сюзи вновь почувствовала себя неуютно:
– Хотите ли вы большего?
– Дорогая моя, – ответила девушка, – не хочу, уверяю вас. Но пока я жива. О да, еще как жива.
Они сидели лицом к лицу, но повисшая пауза ранила миссис Стрингем почти физически.
