Пусть их чувства разнятся, но с информацией от знаменитого доктора они, по крайней мере, могут наблюдать, ждать, изучать, строить предположения. Миссис Стрингем вернулась с Ланкастер-гейт в крайнем волнении. Она пыталась просчитать варианты и последствия. Если случится то, о чем они говорили, если Милли сама забудет о нем, это никому не принесет вреда, более того, даже принесет пользу. Если этого не случится, как бы тактично она ни действовала, вероятно, эффекта не будет никакого – они лишь окажутся в худшем положении, чем теперь. Только в одном случае девушка сможет хорошо завершить лето, хорошо провести осень, а потом вернуться к своему знакомому и понять, насколько он готов к этой встрече. Сьюзан Шепард не сомневалась, что Милли будет следовать собственным представлениям и чувствам, так что пока надо забыть об этой теме, попрощаться с сэром Люком Стреттом и приготовиться к долгой поездке. Сюзи даже подумала, как сможет поблагодарить доктора.
– Я ведь ничего не знала – и потом он ничего определенного не сказал.
– О, едва ли он скажет что-то определенное.
Миссис Стрингем почувствовала, что слишком спешит, когда услышала следующий вопрос молодой подруги:
– Почему бы и нет? Как и любой другой, кто устраивает такие трюки.
– Наверное, потому, что он не считает это трюком. Он может понять, что вы делаете. Все будет в порядке, вот увидите.
– Да, увижу. Ему со мной проще, чем с кем бы то ни было, он просто хочет, чтобы я поверила ему, а я еще не готова.
Огорченная Сюзи попыталась ухватиться за свое единственное преимущество:
– Неужели вы и вправду обвиняете такого человека, как сэр Люк Стретт, в намерении обмануть вас?
Милли усмехнулась:
– Ну, разве что из жалости ко мне.
– Он вас не жалеет, – искренне заявила Сюзи. – Он просто… он, как и все другие, испытывает к вам симпатию.
– Можно подумать, у него других дел нет, только думать обо мне. И он совсем не похож на других.
– Почему же? Он ведь хочет с вами работать.
Милли взглянула на нее с милой улыбкой:
– Ах, вы об этом!
Миссис Стрингем покраснела, подумав, что поступила бестактно.
– Работать со мной, о да – работать со мной! Конечно, я этого хочу, – она обняла подругу. – Я не собираюсь быть несправедливой к нему.
– Конечно, нет! – миссис Стрингем рассмеялась. – Я не сомневаюсь, что ему можно доверять. Но вы – совершенно особенная, не забывайте об этом.
По настойчивой просьбе Милли они решили действовать независимо друг от друга: девушке понравилась мысль, что Сюзи снова поговорит с сэром Люком Стреттом наедине. Сама она намеревалась вести себя так, словно ничего не случилось. А пока она могла заглянуть к нему и попрощаться.
– Я провел приятные четверть часа с вашей замечательной компаньонкой, – сказал доктор. – У вас хорошие друзья.
– Да, и все они внимательны. Я благодарна вам, и ваша помощь мне совершенно необходима.
Ее поразила мысль, одновременно прекрасная и тревожная, отблеск видения того, куда она могла пойти дальше, – она могла бы прервать это общение. Он мог бы возненавидеть ее за то, что отвергает его доброту и заботу. Но Сюзи не стала бы ее ненавидеть, она готова была даже пострадать за нее, у нее были особые благородные представления о заботе и ответственности. Но лондонские доктора так не поступают. Они ценят свое время, они заняты работой. Они помогают, но совсем другим образом.
Короткий разговор доктора и пациента, вопросы и ответы, требовалось только терпение с обеих сторон. Он заверил ее, что она прекрасно выглядит, посоветовал принимать от близких любую помощь, совершенно любую.
– Полагаю, я так и делаю, – ответила она, хотя и не совсем понимала, о чем он говорит.
Она и вправду была убеждена, что чувствует себя лучше, чем прежде, и ему не стоит так уж заботиться о ее состоянии. Однако он явно считал, что с ней что-то не так. Но откуда он это знает? Сюзи сказала ему о том, что ей бывало внезапно плохо? Нет, она не могла знать этого и не могла сказать.
– В прошлый раз вы посоветовали мне многое обдумать, – произнесла она вслух, – я так и сделала. Полагаю, меня будет несложно лечить, – она улыбнулась.
Он пристально посмотрел на нее, словно оценивая перспективы:
– О нет, лечить вас будет весьма трудно. Мне потребуется немало усилий и изобретательности.
– Я имела в виду, что я буду стараться делать все, как вы скажете, – она сама не верила в то, что говорила, но считала, что так сказать будет правильно; и вообще, если бы ситуация была настолько трудной, он бы этого ей не говорил. – Вы советовали поступать, как я сама захочу.
– Именно так. Но вы должны быть осторожны и внимательны к себе.
Она ответила, что отправляется в поездку на континент – возможно, в Тироль, а затем в Венецию, где точно появится четырнадцатого.
– В Венецию? Отлично, там мы и встретимся. Я планирую оказаться там в октябре, недели на три. Со мной поедет племянница, я поручил ей самой назвать место для отдыха. Она выбрала Венецию, о чем сам я узнал от нее только вчера.
– Это замечательно. Буду рада встретиться с вами там. Могу ли я что-то сделать для вас заранее?
