– Знаете, я не думаю, что вы правы, – в смысле в том, что мне надо вас слушать. Это неправильно. Вам не нужно было приезжать в Венецию, чтобы встретиться со мной, – на самом деле вам не нужно было говорить мне все это. У вас есть более близкие и давние друзья, и они лучше меня.
Как ни странно, ей показалось, что он ожидал услышать нечто подобное. Но он смотрел на нее пристально и прямо, на мгновение они замерли, не называя имени, о котором оба они в данный момент подумали, и Милли не решалась первой разрушить эту паузу.
– Мисс Крой? – спросил лорд Марк.
Она улыбнулась с усилием:
– Миссис Лаудер.
Он посмотрел с удивлением, а потом покраснел, что доказывало определенную степень его простоты.
– Я считаю ее и своим другом, – сказала Милли. – Трудно вообразить друга лучше.
– Вы хотите, чтобы я женился на миссис Лаудер? – спросил он, глядя ей прямо в глаза.
На этот раз если кто и повел себя вульгарно, так это он! Но она все же ответила:
– Вы прекрасно знаете, что я имела в виду, лорд Марк. Никто не пытается отправить вас в пустой и холодный мир. Вокруг вас живой, теплый и вполне дружелюбный мир, и вы в любой момент найдете в нем то, что ищете.
Он не шевельнулся, стоя на полированном полу, а затем медленно взял себя в руки:
– Значит, вы хотите, чтобы я женился на Кейт Крой?
– Этого хочет миссис Лаудер, не я. И она прекрасно понимает, что вам об этом хорошо известно.
Он принял это заявление с абсолютным спокойствием, и она подумала, что с ним все же просто иметь дело благодаря безупречному его воспитанию.
– Как любезно с вашей стороны видеть для меня такую возможность. Но зачем мне ухаживать за мисс Крой?
Милли ответила молниеносно:
– Потому что она самая красивая, и самая умная, и самая очаровательная на свете, и если бы я была мужчиной, я бы просто обожала ее. На самом деле я и так ее обожаю.
– О, моя дорогая, множество людей обожает ее. Но дело совсем не в этом.
– Ах, знаю я про «людей»! Но что одному плохо, другому хорошо. Не знаю, почему вам надо опасаться других, это просто глупо, на мой взгляд.
Она сказала это, но в следующий момент поняла, что он имел в виду совсем другое.
– Вы хотите мне указать, что молодая леди, которую вы характеризуете в столь возвышенных выражениях, ожидает от меня предложения?
– Но, лорд Марк, вы могли бы попытаться. Она прекрасный человек. Не надо быть столь застенчивым, – она заявила это почти весело.
Это было для него уже слишком.
– Вы что – и в самом деле не знаете?
Она приняла его вызов, сделав вид, что разбирается во всех нюансах, хотя не была уверена, что он хотел сказать:
– Да, знаю, что некий джентльмен чрезвычайно влюблен в нее.
– В таком случае вы должны знать, что и она чрезвычайно влюблена в этого некоего джентльмена.
– О, прошу прощения! – Милли вспыхнула. – Но вы глубоко заблуждаетесь.
– Это неправда?
– Это неправда.
Он широко улыбнулся:
– Вы совершенно в этом уверены?
– Ну, конечно, уверена, – почти с досадой ответила Милли. – Я знаю это из самого надежного источника.
– От миссис Лаудер? – с некоторым сомнением спросил он.
– Нет. Я бы не назвала миссис Лаудер самым надежным источником.
– Но вы ведь только что называли ее наилучшим другом.
– Она для вас наилучший друг, для вас! Но вы и сами знаете, как она тонко во всем разбирается. И можете с ней тоже поговорить, но я узнала от другого человека, – голос Милли задрожал от волнения.
– Неужели от самой Кейт?
– Да, от Кейт.
– Она сказала вам, что ни к кому не питает особых чувств?
– Ни к кому, – горячо заявила Милли. – Она дала мне слово, что это так.
– О! – произнес лорд Марк, а потом добавил: – И как бы назвали это ее слово?
Милли в недоумении уставилась на него – инстинкт подсказывал ей, что она зашла в своей горячности слишком далеко:
– Но, лорд Марк, я не понимаю вас.
– Признаться, не знаю, я не спрашивал ее. Это с вами она говорила на эту тему, не со мной.
Она испытала потребность защищаться – и защищать Кейт:
– Мы с ней близки, так что я хорошо знаю ее образ мыслей, она мне обо всем рассказывает.
Лорд Марк криво улыбнулся:
– Вы хотите сказать, что она сама пожелала вам сообщить о своих чувствах – точнее, об их отсутствии?
Милли задумалась, хотя ей казалось, что от разговора меньше пользы, чем проблем. Их глаза снова встретились – и каждый говорил взглядом больше, чем словами. Ее смутили явные сомнения собеседника в искренности Кейт.
– Я знаю, о чем говорю: когда она говорит об отсутствии личной заинтересованности…
– Она вам поклялась? – прервал ее лорд Марк.
Милли не понимала, почему он требует от нее признания, но готова была защищать Кейт до конца:
– Она не оставила мне сомнений в том, что ее сердце свободно.
Лорд Марк взглянул на нее насмешливо, а потом широко улыбнулся.
– Значит, не осталось сомнений и в ваших чувствах тоже? – но, сказав это, он тут же подумал, что совершил ошибку, возмущение в ее взгляде ясно говорило об этом; но у него не было иного выхода, оставалось только продолжить: – Отлично, но почему, дорогая леди, ей вздумалось приносить вам клятвы?
