– Не знаю, Сюзи, дорогая, – заметила девушка, – о чем вы! Что такого мы можем скрывать?
– В данный момент не имеет значения, – парировала миссис Стрингем, – что вы знаете, и чего не знаете, и что я думаю об этом, потому что вы всегда опережаете события и нимало не беспокоитесь, что произойдет в следующую минуту. Впрочем, а что вы слышали о нем от мисс Крой?
– Слышала о мистере Деншере? Ни слова. Мы его не упоминали. И с чего бы нам это делать?
– Я понимаю, почему вы не упоминали о нем, но почему она этого не сделала, – задумалась Сюзи, – может, это что-то означает.
– Что это может означать?
– Ну, – миссис Стрингем помедлила в раздумьях, – я скажу вам это, когда пойму, о чем умолчала Мод, кстати, она предложила посоветовать вам пока о нем не разговаривать с ее племянницей; по крайней мере, пока та сама первая о нем не заговорит. Но Мод считает, что она этого не сделает.
Милли не имела особого желания поднимать эту тему, но все сказанное выглядело довольно странно и слишком запутанно.
– Это потому, что между ними что-то есть?
– Нет… не думаю; но Мод склонна к предосторожности. Она чего-то боится. Или, вероятно, точнее будет сказать, что она боится всего.
– Вы имеете в виду, – поинтересовалась Милли, – что она боится их… э-э-э… симпатии друг к другу?
Сюзи всерьез задумалась, а потом решительно заявила:
– Дорогое дитя, мы бредем в лабиринте.
– Несомненно. В том-то и прелесть! – сказала Милли с неожиданным оживлением, а затем добавила: – Только не говорите, что в этом лабиринте нет ям-ловушек! Я хочу, чтобы были ловушки.
Подруга взглянула на нее – как часто смотрела, чуть пристальнее и жестче, чем предполагали обстоятельства; если бы кто-то посторонний увидел это, должно быть, попытался бы угадать тайные мысли доброй дамы в такой момент. Без сомнения, она относилась к словам молодой спутницы, как к симптомам заболевания. Однако ее главным правилом было оставаться непринужденной, если девушка ведет себя непринужденно. Она знала, как быть странной, чтобы соответствовать новым странностям, – этакий великий бостонский талант; это помогало ей писать заметки для журналов; и Мод Лаудер, для которой это свойство подруги было новым и которая не сталкивалась ни с чем подобным, оценила в ней такой социальный ресурс. И теперь талант не оставил ее, и с ним можно было справиться со многими неожиданностями.
– О, тогда будем надеяться, что они окажутся настоящими глубинами горя и греха, готовлюсь к худшему! Но мы ведь понимаем, что она хотела бы увидеть племянницу замужем за лордом Марком. Она вам об этом не говорила?
– Миссис Лаудер?
– Нет, Кейт. Она ведь не может не знать об этом.
