Теперь многое для Милли обрело смысл, просто удивительно, думала она впоследствии, что она смогла в тот момент сопоставить так много деталей сразу. Она улыбнулась холодно.
– Но я не знаю, почему для меня должно быть важно что-то «выяснять», – по мере того как она говорила, картина продолжала разворачиваться перед ее мысленным взором, ее поразило, сколь многое она теперь могла бы сказать, так что она постаралась ответить быстро, чтобы сказать как можно меньше. – Если, конечно, вы не имеете в виду, что это важно для вас, – она заметила, что тетя Мод смотрит на нее холодным пристальным взглядом, и это побудило ее немедленно добавить: – Знаете ли, я даже не упоминала его имя в разговорах с ней, так что если я должна сделать это теперь…
– Да? – миссис Лаудер ждала.
– Ну, она может поинтересоваться, почему я делаю из этого некую тайну. Кстати, сама она тоже о нем не упоминала, – продолжила Милли.
– Нет, – дама отвечала медленно, словно взвешивая каждое слово, – она и не станет. Как видите, если кто и делает из этого тайну, так это она.
Да, Милли видела теперь, и этого было для нее слишком много.
– Конечно, у нее нет для того особых причин. А как вы полагаете, он вернется?
– Думаю, это зависит от его занятости; и я сама хотела бы знать нечто определенное.
– Значит, вы спросите у нее?
– Но мы же никогда не говорили о нем!
Милли смогла перевести дыхание, обеспечив себе паузу, пока собеседница была озадачена.
– Вы хотите сказать, что не одобряете ее знакомство с ним?
Тетя Мод уже успела подготовить к бою новые орудия: – Я не одобряю ее общения с бедными молодыми людьми. Она сама этим не интересуется. – А он интересуется слишком сильно?..
– Слишком сильно, слишком сильно. И мои опасения, – сказала миссис Лаудер, – заключаются в том, что он буквально осаждает ее. Она себе на уме, и я не хотела бы ее беспокоить. Честно говоря, – она придала голосу доверительность и мягкость, – мне он совсем не кажется подходящим человеком.
Милли собрала все силы, чтобы достойно и спокойно парировать:
– Но я-то что могу сделать?
– Вы можете выяснить, что происходит между ними. Если я попытаюсь сделать это, – пояснила миссис Лаудер, – получится, словно я подозреваю их в обмане.
– А вы не подозреваете. Не подозреваете, что они вас обманывают, – поддразнила ее Милли.
– Ну, – произнесла тетя Мод, ее прекрасные светло-карие глаза на миг затуманились, вопросы Милли завели ее гораздо дальше в откровенности, чем она рассчитывала, – Кейт прекрасно осведомлена о моем отношении к ней, и в настоящее время я забрала ее к себе, чтобы она пожила со мной, если вы понимаете, о чем я говорю, и я вполне доверяю им. Так что мое отношение не должно примешиваться к теме. В конце концов мистер Деншер в определенном смысле мне даже нравится, – короче говоря, она всем видом показывала, что вынуждена обратиться за помощью, вопреки собственному желанию, и она энергично обмахнулась веером, словно отгоняя сомнения и подозрения.
На некоторое время это помогло обеим выдержать паузу, так что Милли смогла собраться с мыслями и выделить для себя главное:
– Значит, он вам нравится?
– О, дорогая, конечно. А вам?
Милли заколебалась, вопрос оказался внезапно резким, и нервы ее дрогнули. Она едва собралась с духом, но впоследствии смогла порадоваться тому, что не позволила себе проявить чувства, быстро справилась с волнением и из пятнадцати возможных ответов выбрала тот, что в наилучшей степени отвечал ее собственным интересам. Она потом почти гордилась собой, потому что в критический момент так весело и уверенно улыбнулась и сказала:
– Конечно, я трижды видела его в Нью-Йорке.
Эти простые слова дались ей с огромным трудом – потом, наедине с собой, она призналась себе в этом. Ночью она лежала без сна и вспоминала все происшедшее, с удовольствием повторяя, что ни разу не отклонилась от избранной линии, не допустив нарочитого безразличия и не предприняв фальшивых попыток утверждать, что впечатление было незначительным. Более того, для миссис Лаудер ее простые слова оказались самыми верными; это было видно по смеху, заметному облегчению и естественной интонации, с которой она отреагировала на них:
– Моя дорогая американка! Люди могут быть очень хорошими, но недостаточно хорошими в каком-то особом контексте.
– Да, – согласилась девушка, – хотя я полагаю, что очень хорошо, когда человек движется к тому, что наметил для себя целью.
– О, дитя мое, потребовалось бы слишком много времени, чтобы описать вам все свои цели! Мне хотелось бы всего и сразу – и для вас тоже, знаете ли. Но вы видели нас, – добавила тетя Мод, – и понимаете, что мы из себя представляем.
– Ах, – вздохнула Милли, – я совсем не понимаю, – внезапно она и вправду почувствовала, что все тонет в тумане. – Но если нашей подруге он не нравится…
