И старания ее не пропали втуне; друзья приняли ее приглашение на обед в отеле на Пятой авеню: качество сервиса там позволяло прийти в удобное для гостей время. Кейт никогда прежде не была столь искренней, но Милли не уступала ей в непосредственности; и если мистер Деншер и заколебался на мгновение, то вскоре дал себя уговорить. Милли высказала свое предложение совершенное естественно, по-американски; и порадовалась тому, как хорошо сработала эта привычная для нее прямота. И изящество ситуации было в том, что она всего лишь подхватила намек, сделанный Кейт. Та сказала с милой улыбкой: «О, мы довольно странно выглядим – но дайте мне время…» – и американка смогла дать ей время, как никто другой. И то, что Милли ей дала, побудило их принять гораздо больше, чем они планировали. На площадке перед музеем она выбрала четырехколесный экипаж, так что они смогли отправиться в путь вместе и добрались до отеля за считанные минуты. Милли была в приподнятом настроении всю дорогу, и возбуждение ее достигло пика – хотя она тщательно скрывала это, – когда она провела спутников к себе, где ее ожидала Сюзи. Она ждала Милли к обеду; и ничто не могло удивить ее больше, чем тот факт, что дорогая подруга так беспечна и несерьезна и не придает значения тому, как Сюзи переживала. Поднесенная ей чаша была и вправду поразительной, так необычна была смесь ингредиентов. Милли перехватила взгляд Сюзи, она прочитала в нем недоумение: неужели она привела друзей, чтобы отсрочить разговор о том, что сообщил сэр Люк Стретт? Ну что же, хорошо, что компаньонка так сильно заботится о ней, – лучше чрезмерная забота, чем недостаточная; она ушла бы «при любом раскладе», как говорили у нее дома; и это тоже можно было прочесть в ее взгляде. Но тем не менее Милли находилась в состоянии острейшего кризиса, хоть это и не могло послужить ей оправданием; из событий этого дня она мало могла извлечь для собственного успокоения. Мистера Деншера она увидела внезапно, но все остальное ускользало от ее взгляда. Ей казалось, что молодая подруга была так же безразлична к собственной судьбе, но не могла объяснить этого. Единственное, что помогало ей сохранять спокойствие, это расположение Кейт. Именно оно значило для Милли очень много. Дело было в изумительной красоте этой девушки и еще в том, что красота эта изменялась. Перемены в ее красоте отметила и Сюзи. После обеда, поданного в номер, они сидели рядом в той же комнате, пока другая пара беседовала в соседнем помещении. Красота Кейт напоминала молитву, от которой захватывало дух, которая рождалась как освобождение. И если Милли предпочитала довериться Сьюзан Шепард, а не другой подруге, то и тут дело было в красоте. Милли не могла избавиться от мысли: почему она гуляла с ним сегодня утром, но теперь приходилось признать, что ответ очевиден – стоило лишь взглянуть на его лицо.
