В этот момент она обнаружила, что ее ключевой вопрос может быть разрешен, требовалось лишь одно – быть рядом с ним. И в этом не было ничего исключительного – стоило ему начать разговор, и он увлекся не то новыми фактами, не то новой слушательницей, можно и так сказать, если нужно «упрощать». Его манера общения стала свободной, и если его настроение улучшалось, это обещало избавление от любой неловкости. Что бы он ни сделал, он бы все равно нравился Милли – альтернативы этому не было; но сердце все равно падало от мысли, что его отношение к ней могло зависеть от того, сможет ли она ему понравиться. Она боялась этого, она вообще не любила, когда кто-то присматривался к ней, она предпочитала быть невидимкой; но с ним она готова была выйти из своего уединения, ведь главное – она хотела сама видеть его. Основной трудностью – если позволить себе столь неприятное определение – была прозаичность их знакомства и общения, несмотря на милую атмосферу. Это препятствовало дальнейшему сближению. Ей важно было найти способ удержать его рядом – восторженный отклик на его очарование в момент рассказа о поездке в Скалистые горы. Про себя она пыталась оценить небольшой успех, которого она добилась, устроив так, что Кейт была вовлечена в разговор с Сюзи и ей удалось поговорить с ним наедине. Если бы все зависело от ее желания, их разговор продолжался бы дальше, чтобы мистер Деншер не завершил его первым. Опасение заставляло ее ощущать внутреннее напряжение; но в глубине под этим мотивом скрывался другой, более тонкий. Здесь, в самой яркой и острой форме, было то, что она оставила дома и к чему не собиралась возвращаться. То, что более всего ее занимало, но что было отодвинуто в сторону последними событиями и теперь начинало возвращаться. Как только друзья ушли, Сюзи буквально взорвалась – она с трудом сдерживала желание выплеснуть всю приобретенную информацию, и на этом фоне появление мистера Деншера было не столь значимым. Милли еще за обедом заметила лихорадочный блеск в глазах подруги, и теперь та высказала то, что было на сердце. Мистер Деншер не был главным, что ее заботило. Он занимал определенное место в мире, выстроенном в ее воображении. Но теперь дело было совсем не в нем, и Милли понимала это. Это могло означать одно: компаньонка была до краев переполнена тем, что узнала от сэра Люка Стретта. Но что это было? Ну что же, пришло время и Милли все узнать, хотя знание это, судя по блеску в глазах Сюзи, едва ли было приятным. Итак, девушку отделяла от новостей тончайшая невидимая преграда из нескольких секунд, так что она продолжала цепляться за мысли о Скалистых горах.
– Говорю тебе, Кейт, ты должна остаться! – именно так сказал Мёртон Деншер, когда они оказались наедине после того, что случилось.
